Мы и мир

№50 от 11 декабря 2014 года

Закон есть прецедент!
Закон есть прецедент!

На дворе декабрь-месяц начинает плести свое белое кружево. Город встрепенулся: прихорашивается и примеряет изумрудно-рубиновую иллюминацию. На площадях пока еще скромно темнеют незажженные красавицы-елки — даром что искусственные. А за городом в пахучем лесу пухнет первая пушистая тишина не стаявшего снега… Сторожит высоко в чернильно-студеных небесах одинокая звезда, зябко отражается в рыбацкой полынье, словно зачерпнувшей небо.
Дышится у нас всем легко — чувствуется в воздухе приближение Нового года. Конечно, колокольчика на тройке Деда Мороза еще не слышно, но уже непреодолимо хочется думать только о хорошем. А поэтому мы сегодня политическую тему подымем в шутливом тоне. Чтоб не испортить никому настроения.
Вот говорят на Западе — правовая система, правовые государства, примат права и прочая-прочая. А на поверку все это — сказки. Только вот в отличие от рождественских сказок, сказки эти далеко не безобидные. Сегодня правовая система Запада горит синим пламенем в Фергюсоне и Беркли (США), Афинах (Греция), Гамбурге (ФРГ)… И это только сегодня. И дышится там тяжело от распыленного полицией слезоточивого газа — специфического привкуса западной правовой системы. Но странное дело, родной слезоточивый дым «западного отечества» местным политологам глаз не ест, а вот малейший дымок откуда-нибудь издалека покоя им не дает. Разве не смешно? И разве это не «естественная» часть западного правового сознания?!
На самом деле, на Западе не право правит бал, а процедура. Право — это что? Это справедливость! А вот от процедуры ждать справедливости не приходится. В процедуре главное «не положено». Или — «положено». А кто это «положил» или «не положил» и почему, ответить невозможно: следы порой теряются в глубинах прецедентного права. Главное, как межевой столбик, «застолбить» этот прецедент вовремя и в нужном месте, а уж потом закон начинает на тебя работать — вот в чем суть прецедентного права! А уж оно, родимое, такие казусы порождает, что фраза: «Закон есть закон» ничего, кроме смеха не вызывает…
Но один прецедент хотелось бы поддержать. А именно: законом запретить есть в Швейцарии кошек! Нет, глаза вас не подвели — все именно так, как напечатано. Шестнадцать тысяч подписей за этот закон собрано в Швейцарии, и это не шутка. Разгневанные защитники усатых-полосатых запаковывают все новые стопки бумаг в красные коробки и шлют в столицу — с требованием внести кошку в Красную книгу. Вот он, «цивилизованный» Запад! Получается, в Швейцарии только 16 тысяч по-настоящему цивилизованных людей? И они только на этой неделе, в третьем тысячелетии от Рождества Христова, передали свою петицию в парламент Швейцарии, чтобы создать законодательный запрет на поедание кошек?
А пока, как говорят правозащитники, ежегодно на праздничные столы швейцарцев попадают тысячи и тысячи несчастных, уже не способных сказать «мяу!». Что особенно прискорбно, в некоторых районах Швейцарии кошка является традиционным блюдом именно на… Рождество. О, боже, боже! И подают их к столу с чесночным соусом и белым вином… Б-р-р! Так и хочется сказать всем кошкам Швейцарии: «Брысь отсюда!». И давайте ждать спасительного — для усатых-хвостатых-полосатых — швейцарского прецедента.
Есть и менее приятные западные прецеденты и, к сожалению, уже действующие… И давно! Начнем с Великобритании, родины прецедента. Неудивительно, что за всю историю именно в этой стране больше всего было казнено народу «за измену его (или ее) королевскому величеству». Ибо именно в этой стране легче всего «изменить». В чем опять же виноват случай. Где-то — но обязательно в Англии — кто-то и когда-то совершил следующее деяние: перевернул почтовую марку вверх дном. А поскольку почта в Англии была королевской, то за эту оплошность несчастный поплатился головой. С тех пор будьте осторожны на британской почте и где бы то ни было, сносясь с англичанами. Ведь если перевернуть марку с изображением королевы, то это уже факт неуважения к Ее Величеству, а значит — государственная измена. Существует ли еще такой закон, уже никто и не скажет — пока вас не притянут в суд. Ибо при прецедентном праве ни один закон, даже самый нелепый, формально никогда не умирает. О нем могут забыть, а могут и вспомнить! При удобном случае или при особом желании… Так что изучайте британские прецедентные законы, коих всех не перечислить. И тем более не перечесть! К примеру, существует такой закон: членам парламента запрещено входить в палату общин в доспехах. Нелепым кажется и закон от 1872 года, по которому всякий, кто будет обнаружен пьяным в заведении, где подают спиртное, подлежит наказанию. А где же тогда еще пить?
Но хватит о грустном, я же обещал вас хорошенько повеселить.
Так, в Израиле суд вменил собакам лаять строго по регламенту. «Запрещено лаять с 14 до 16 часов и с 7 вечера до 7 утра, дольше четырех минут подряд в течение каждого часа», — так гласит закон. Выражение эмоций уже не собак, а людей ограничивает и французский закон. Вокзал. Расставание. Долгие проводы — лишние слезы и поцелуи. Это тоже лишнее, вернее, даже запрещенное. По закону на перроне целоваться нельзя. То ли чтобы не опаздывали на поезд, то ли чтобы не отвлекали внимание окружающих. Закон действует с 1910 года.
В штате Флорида, по закону, незамужним девицам запрещено прыгать с парашютом в воскресенье. Почему? А потому, что этот закон был попыткой местного сенатора разорвать отношения между его дочерью и неким парашютистом. И подобных законов в США тысячи! В Аризоне запрещено укладывать спать осла в ванной. В Балтиморе — приходить в театр со львом. В Айдахо — рыбачить, сидя на верблюде. Такое уж оно, прецедентное право. Если где-то произошел, пусть даже курьезный, случай и дело дошло до суда, то в итоге — закон для целого штата.
Так что закон есть закон — хотите, смейтесь, хотите — нет.

Вадим Елфимов



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

В Порт-Морсби, столице Новой Гвинеи, было не до вдумчивых обсуждений. Единственное, что удалось там сделать сообща, – это сфотографироваться в «традиционных новогвинейский рубашках», хотя даже само словосочетание звучит странно…

Чем дальше страна находилась от Германии, тем спокойней она себя чувствовала и тем дальше она готова была пойти в рискованной игре с немецким реваншизмом.

Кстати, по «валютной логистике» можно судить и о международной обстановке.

Выходит, Меркель надо убирать, чтобы политические и экономические пазлы, наконец, сложились! В Европе многие это поняли давно, теперь, похоже, поняла и она сама.