Погода, Беларусь
Главная Написать письмо Карта сайта
Здоровье
>>>
Награды
>>>
150 золотых маршрутов моей Беларуси
>>>



Социум

№51 от 17 декабря 2015 года

Единожды прощенный
Единожды прощенный

Амнистия — шанс наладить свою жизнь или отсрочка до нового приговора?
После недавней амнистии более 2,5 тыс. человек были освобождены из мест лишения свободы и исправительных учреждений. Примерным поведением они заслужили право выйти на свободу и, будем надеяться, найдут свое место в обычной жизни, заслужат уважение и доверие у родных, друзей и коллег. Попал под амнистию и осужденный за кражи 38-летний Сергей. Мы встретились с ним в разгар рабочего дня — мужчина работает в управлении дорожно-мостового строительства и благоустройства Мингорисполкома.

В начале нашей беседы Сергей просит не фотографировать его лицо: гордиться-то ему особо нечем.
В беседе он тоже оказывается не очень разговорчив и, вздыхая, несмело начинает свой рассказ.
Сергей родом из Воложинского района. Там окончил девять классов и поступил в минское строительное ПТУ №25 — раньше так назывался профессиональный лицей №5 транспортного строительства. Получив специальность «слесарь-сантехник/газосварщик, отслужил положенный срок в патрульно-постовой службе МВД, после чего пошел работать. И жизненный путь его в те годы мало чем отличается от судьбы десятков тысяч других людей.

Всего по последней амнистии из мест лишения свободы вышли 1 834 заключенных, еще 685 человек освобождены от отбывания наказания в исправительных учреждениях открытого типа. На всех из них направлена информация в территориальные органы внутренних дел. Там их возьмут на учет и будут проводить профилактическую работу.

— Начинал работать на частных фирмах учеником слесаря механосборочных работ, затем перешел на радиаторный завод слесарем, а потом — на автомобильный. Отработал там три года, но начался кризис. А у меня двое четырехлетних детей — двойняшки, — рассказывает Сергей. 
Тогда он решился уволиться с завода и устроился на частную фирму, которая специализировалась на дорожных работах.
— Зарплата была неплохая, но зависела от сезона. К зиме людей постепенно разгоняли. Я проработал там около года, и заработок начали урезать. Снова пошел искать работу.
К этому времени кризис миновал. Мужчине позвонил начальник цеха с автозавода и предложил вернуться обратно на хорошую зарплату. Знакомые рабочие подтвердили, что деньги платят действительно неплохие, и Сергей согласился.
Несколько месяцев дела на заводе шли хорошо, а потом незаладились...
— Это был 2011 год. После работы мы выпивали с мужиками возле магазина, и они предложили пойти с ними на дело: я должен был выносить запчасти с завода, затем их продавали. Куда — не знаю. Меня не посвящали в эти тайны. Зарплата была маленькой, поэтому легкие деньги очень привлекали. К тому же на мне висел кредит. Я и согласился, — пытается оправдать себя Сергей.
И, встретив наш вопросительный взгляд (разве рабочий был единственный, кому было нелегко в это время?), он решает привести еще один козырь:
— Ну а что, если за запчастями должного контроля не было?!
Первые шаги по кривой дорожке давались Сергею нелегко. Он стал еще больше пить.
— Раньше два-три раза в неделю, если в кармане деньги были, выпивал. А тут почти каждый день: выходишь с работы, от страха коленки трясутся, вот и идешь к магазину снимать стресс.
Около полугода преступники продолжали свой «бизнес», пока правоохранители его не прикрыли. Затем были 2,5 года следствия и несколько месяцев судебных разбирательств. Уже тогда Сергей начал жалеть о содеянном.
— От детей мы с женой ничего скрывать не стали: рано или поздно они узнали бы обо всем.
На скамье подсудимых нас было 18 человек. Я и не знал, что будет так много. С большинством познакомился только в зале суда. Из всех обвиняемых знал человек пять.
За кражу, совершенную организованной группой, Сергею дали минимальный срок — три года усиленного режима без конфискации имущества. В этот год как раз проходила амнистия в честь 70-летия освобождения Беларуси, поэтому наказание сократили на год.

Как показывает практика, значительное большинство освободившихся из мест лишений свободы возвращается к нормальной жизни.

Ближайшие два года осужденному предстояло провести в исправительной колонии в Могилеве.
— В моей камере сидели за разные преступления: воровство, убийство, ДТП или хулиганство. Всего нас было около 20. Всяких хватало людей. Многие, в принципе, были нормальными, но и отморозков таких, что с головой не дружат, тоже хватало. Больше всего не любили тех, кто воровал у своих. За такое могли и крепко побить.
По словам Сергея, многие из тех, кто был приговорен к лишению свободы, совершали преступления пьяными. Среди них выделялся 20-летний паренек, признанный виновным по восьми статьям, в том числе в убийстве, грабеже и угоне автомобиля. Он был приговорен к 20 годам лишения свободы.
— Были и пожилые люди. Кто собутыльника убил, кто — бабку свою по пьяни. Были и совсем синие заключенные — полностью в татуировках. Делали их и на месте. Я этого не уважаю, у меня нет ни одной наколки. Не понимаю этой «красоты».
В конце концов, устав от рассказов, Сергей смолкает и машет рукой.
— Ай, лучше туда вообще не попадать. Без семьи совсем тяжело. Постоянно думал, как они, что с ними. За год им так и не удалось навестить меня, только отправили три посылки…
Пока мужчина сидел в Могилеве, от сердечного приступа умерла его мать. Как раз на 31 декабря. Даже не попрощался. И не похоронил.
—- Если бы я знал, что придется все это пережить, ни за что бы не ввязывался в это. Надо было просто уволиться и найти работу получше,— вздыхает он.
Мы молча перевариваем информацию, а Сергей, рассматривая в руках каску, продолжает искать ответы на свои вопросы:
— Хотя, может, если бы хорошо платили, ничего такого и не было бы вообще?
Не знаем ответа на этот вопрос и мы. Но уверены: наша жизнь всегда в наших руках. Как каска у Сергея. Понимает это, видимо, и собеседник.

Коллеги знают о моей судьбе, но никаких разговоров на эту тему не заводят, мол, зэк или еще что. Да и самя не считаю себя зэком. Да, ошибся. Но хочу поскорее забыть об этом и не вспоминать вообще.

Вскоре в колонии начали ходить слухи, что объявили новую амнистию. И статья за кражу, по которой был осужден Сергей, как раз подпадает под нее.
— Слава Богу, меня выпустили. Поведение было хорошее, ущерб я возместил еще раньше: на каждого из 18 человек было по 15 миллионов.
После амнистии бывший заключенный сразу пошел искать работу. С трудоустройством ему помогли в РУВД Московского района Минска.
— Пока все складывается вроде хорошо. Зарплата — 7,5—8 миллионов. Работаем по графику.
Обратно мне не хочется, да и другим не советую. Лучше работать для своей семьи и воспитывать детей — это настоящее удовольствие. Сейчас надо растить ребят. Конечно, хочется, чтобы жена и дети меня уважали и любили. В принципе, на это я не жалуюсь.
Спиртное больше не употребляю. Ну, могу раз в месяц. Ай, смысла в этом нет. Ни к чему хорошему это не приводит.
Нам хочется верить, что мужчина говорит правду и воспользуется шансом наладить свою жизнь. Тем более мы знаем, что стимул у него есть. Знает это и Сергей.

 

Михаил МАТИЕВСКИЙ



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

В Беларуси случается более пяти тысяч пожаров в год. И зачастую после трагедии очень важно найти ответы на множество вопросов: какие условия способствовали возникновению пожара? Где находился очаг возгорания?

Бюджет формируется из нескольких источников: средства международных проектов (46%), членские взносы (29%), гуманитарные грузы (9%), пожертвования населения (7%) и корпоративные (5%).

Самая важная рекомендация, которую дает Марина Александровна: «Главное – любить детей и не бояться трудностей!» И ежедневно доказывает это своим примером.

Правила дорожного движения многие иногда называют законом жизни.