Погода, Беларусь
Главная Написать письмо Карта сайта
Репортаж «7 дней»
>>>
Награды
>>>
150 золотых маршрутов моей Беларуси
>>>



Персона

№13 от 28 марта 2013 года

Владимир ГОСТЮХИН: «По-другому играть я не могу»
Владимир ГОСТЮХИН: «По-другому играть я не могу»

На XVIII Российском кинофестивале «Литература и кино» в городе Гатчина Ленинградской области народному артисту Беларуси, заслуженному артисту РСФСР Владимиру Гостюхину Центр Национальной славы России вручил приз за вклад в профессию. Владимир Гостюхин запомнился и полюбился нам по фильмам «Восхождение», «Время выбрало нас», «Старшина», «Охота на лис», «Возьму твою боль», «Берег», «В поисках капитана Гранта», «Левша», «Моозунд», «Урга — территория любви», «Американ бой», «Генерал», «Сын за отца», «Тихий Дон», сериал «Дальнобойщики». В этом году на экран выйдут «Пепел», «Оттепель», «На нейтральной полосе», «Касым», «За встречу», «1943». В 1996 году актер впервые выступил в качестве режиссера, сняв фильм «Ботанический сад». А еще Владимир Гостюхин — лауреат многочисленных премий, в том числе премии Союзного государства в области литературы и искусства.

–– Владимир Васильевич, вы российский актер, живущий в Беларуси. А где ваши корни?
–– Я родился в Свердловске, ныне это Екатеринбург, и родители мои похоронены там. По маминой линии дед и прадед из Витебской губернии. Они в поисках лучшей доли переселились на Урал. Отец из Вятской губернии, ныне Кировской области. Я себя чувствую гражданином двух стран. Для меня одинаково дороги моя первая родина — Россия и вторая родина — Беларусь.
–– Я читал, что в юности вы увлекались боксом.
–– Сначала я занимался легкой атлетикой, но в 6-м классе ко мне на улице прицепились хулиганы и меня побили. Помню, пришел домой и от обиды заплакал. После этого случая друг отвел меня в секцию бокса. Вскоре мой хук справа уже был одним из самых мощных в городе. Я стал пользоваться авторитетом у местной шпаны, и меня пригласили в известную в Свердловске группировку «Команда Ленина-5».
–– Как из авторитета молодежной группировки вы превратились в любителя театра и стали актером?
–– В юности я хорошо пел, увлекался западной музыкой и мечтал быть барабанщиком в джазовом ансамбле. Благодаря этому увлечению, однажды мне предложили сыграть в спектакле самодеятельного театра радиотехникума, где я учился. Представляете себе: я, Гостюха, авторитет самой известной в городе группировки, 28 приводов в милицию — и вдруг театр? На первом своем спектакле я заикался, краснел, потел и поэтому хотел бросить. Но все изменилось, когда впервые влюбился в свою партнершу по сцене. Из-за нее я забросил бокс, улицу и не вылезал из репетиций самодеятельного театра. Особый восторг у меня вызывала финальная сцена спектакля, где я целовался со своей партнершей. На сцене она никуда не могла от меня деться, а я, воспользовавшись этим, просто всасывался своим поцелуем, девушка дергалась, пыталась освободиться, а я не выпускал ее до тех пор, пока не опускался занавес. После этого спектакля понял, что сцена — это мое, когда ты чувствуешь славу, когда тебе долго аплодируют стоя, дарят цветы. Кстати, вместе со мной в этом самодеятельном театральном коллективе играл будущий художественный руководитель Театра имени Маяковского Сергей Арцибашев. В общем, несмотря на протесты родителей, которые не верили, что я поступлю, поехал в Москву и поступил сразу в 3 театральных вуза. Из них выбрал ГИТИС.
–– Учеба в Москве давалась трудно?
–– Учеба мне давалась легко, я был влюблен в свою будущую профессию, поэтому был отличником, старостой группы. Все изменилось, когда поехал домой на каникулы. Мама очень обрадовалась, она ведь боялась, что я попаду за решетку. Вечером мы с ней много разговаривали, а утром, зная, что я очень люблю землянику и малину, пошла с подругой на рынок. Купила ягод, а когда возвращалась домой, на перекрестке ее зацепил уазик. Через неделю мамы не стало. После похорон я надломился, полтора года не мог прийти в себя: стал выпивать, плохо учиться. Чтобы зарабатывать себе на жизнь, устроился дворником и сторожем в детский сад. На 3-м курсе ГИТИСа Марлен Хуциев предложил мне небольшую роль в фильме «Был месяц май». Помню, эта первая роль у меня получалась плохо, пришлось сделать 19 дублей. Но после нее жизнь моя изменилась, я ушел из детского сада и всего себя посвятил профессии.
–– Вы сыграли много интересных ролей, а среди них есть любимая?
–– Любимый фильм «Старшина». Это простая, незатейливая история, которую снял Николай Кошелев. Фильм хотели закрыть, но хорошо, что нам удалось его отстоять.
Огромное влияние на всю мою дальнейшую творческую жизнь сыграл фильм Ларисы Шепитько «Восхождение», вышедший в 1976 году. Лариса Шепитько — это космос. Она воплощает в себе все — и женскую красоту, и мужское достоинство, и огромный талант. И то, что судьба меня свела с ней, это огромное счастье. Лариса показала фильм «Восхождение» знаменитому режиссеру Френсису Копполе, а он, посмотрев финал, спросил: «Этот актер жив?» Она ответила: «Да». На что Кополла ответил: «Если бы это сыграл американский актер, он бы после такой съемки умер, потому что человек не может так играть и долго жить». Действительно, помню, мне гример нарисовал под глазом фингал. Отыграли сцену, и вдруг режиссер говорит, что мы должны переснять сцену, где я еще без фингала. Мне гример отчаянно пытался его убрать, а он — как настоящий, не убирался. Этот нарисованный фингал стал моим, я две недели с ним прожил. И настолько погрузился в свою роль, что не сыграл ее, а прожил — на время стал Рыбаком, ушел в 1942 год, уйдя из этой жизни. Многие мне говорили, что такое нельзя позволять, могут быть проблемы, но по-другому играть я не могу.
К концу съемок я был на грани психологического срыва, но именно тогда и родилась сцена покаяния Рыбака. Я почувствовал, что мой герой должен выть, рыдать. И я так взвыл, что абсолютно себя потерял. Фильм получил главный приз на Берлинском кинофестивале. Лариса очень хотела, чтобы я поехал его представлять, но в Германию меня не отпустили, руководство решило, что предатель не может ехать за рубеж с такой почетной миссией. Меня очень тронуло, что на премьере фильма в Московском Доме кино замечательный актер Зиновий Гердт бежал мне навстречу через все фойе, обнял, поздравил и сказал много приятных слов. После этого я почувствовал, что действительно состоялся как актер, что у меня хорошее будущее.
–– После картины «Восхождение» у вас был ошеломительный успех. А это правда, что начало вашей творческой карьеры было сложным?
–– Да! После окончания ГИТИСа ни один театр не хотел меня брать. В Театре Советской Армии пообещали место осенью. Вернувшись со съемок у Петра Тодоровского в Москву, обнаружил, что место уже занято. А мне нужно было кормить семью. Предложили вакансию мебельщика-реквизитора. Я согласился и шесть лет таскал декорации. Меня спас случай. В разгар театрального сезона заболел актер, игравший главную роль в спектакле «Неизвестный солдат». Молодому режиссеру Борису Морозову, ныне художественному руководителю этого театра, как-то удалось уговорить руководство посмотреть меня. Борис знал, что, таская мебель, я разучивал чужие роли в подсобке театра и знал их наизусть. В общем, после двух репетиций сыграл в спектакле. Всем понравилось, а я был уверен, что меня переведут в актеры. Но, к сожалению, остался в той же должности и по совместительству дублером, получая за главную роль гонорар как за участие в массовке. Но нет худа без добра — на одном из спектаклей меня заметила помощник режиссера и пригласила сниматься в фильме «Хождение по мукам». После съемок неожиданно получил приглашение на пробы в фильме «Восхождение». Я был 21-м кандидатом на роль, а когда меня утвердили, это стало для меня неожиданностью.
–– Вы имели огромный успех в Москве. А как оказались в Минске?
–– После премьеры фильма меня приглашали лучшие театры Москвы, но на съемках «В профиль и анфас» в Минске я влюбился до безумия в художника-гримера киностудии «Беларуьфильм». Несмотря на интересные предложения в Москве, на то, что у меня была семья, дочка, я собрал чемодан и уехал в Минск. Мой роман перерос в новый брак, родилась дочка. Мать Светланы была против меня. Когда мы были с женой вдвоем, все было хорошо, но когда я уезжал на съемки, Света попадала под влияние матери. Из-за этого мы стали ссориться, и моя любовь себя исчерпала. Стал ходить «налево». От одного такого романа у меня в Москве родилась дочь Ася. Когда она была маленькая, мы не общались, но сейчас я наверстываю упущенное. Я всегда уходил от женщин, если заканчивалась любовь, но не бросал. Помогаю и буду помогать  своим троим дочерям.
–– Интересно, чем занимаются ваши дочери?
–– Я счастлив, что у меня три дочери. У каждой из них своя судьба. Старшая, Ира, работает в системе Аэрофлота, средняя, Маргарита, гример на киностудии «Беларусьфильм». А вот третья дочь, Александра, которую я назвал в честь своей мамы, в какой-то мере пошла по моему пути. Она окончила Государственный Российский университет по специальности телевизионная режиссура. Сейчас учится в Америке на режиссера документального кино.
–– Чем вы увлекаетесь в свободное время?
–– Любимое времяпрепровождения — дача. Туда я уезжаю, чтобы побыть в одиночестве. Дача моя находится на границе с Литвой в деревне Станчаки. Место очень красивое, жителей всего 4 человека. Только летом наезжает много дачников, детей. Зимой очень люблю кататься на коньках на озере Байдук или на лыжах по окрестным просторам. Летом я занят на съемках, а когда приезжаю на дачу в конце сентября, люблю нырнуть в озеро и зарядиться энергией. Озеро Байдук необычное, минерализация его фантастическая, оно лечит, заряжает человека энергией, восстанавливает силы. В озере на глубине 50 метров бьют родники, а дно — из голубой глины. Неоднократно замечал, что, поплавав в озере, выхожу помолодевшим лет на 10. Люблю также ходить в баню с веничком. Как бывший боксер могу 2 часа бить грушу.
–– Можно узнать ваши гастрономические пристрастия?
–– Не люблю консервированные продукты. Но очень люблю варенье с чаем, различные сладости, возможно, сказывается послевоенное детство, когда это было дефицитом. Люблю гороховый суп, борщ, солянку, сибирские пельмени.
–– Владимир Васильевич, многих волнует, будет ли продолжение очень полюбившегося зрителям сериала «Дальнобойщики»?
–– Нет, больше не будет. В память о Владе Галкине я снялся в небольшом продолжении, но понял, что без Влада это уже другое кино.
–– Вы очень придирчиво относитесь к своим ролям, а как оцениваете сериал «Дальнобойщики»?
–– Это один из лучших сериалов, потому что он о простых людях, которые в трудную минуту подставляют друг другу плечо. Вот это меня и заинтересовало. Поэтому и сериал необычайно популярен.
–– Были ли какие-то забавные случаи во время съемок сериала?
–– Историй было много, вот одна из них. Однажды снимали ночью под Волоколамском. Кабина стояла на платформе, вокруг горели осветительные приборы, камеры, внутри кабины высвечивали двух героев, около платформы — колонна из 8 автомобилей, которые также светились. Съемки проходили всю ночь. Затем после небольшого перерыва мы вновь возвращались по той же дороге, чтобы снимать дальше. Проезжая деревню, попросили воды у местной бабули. Она, угостив нас водичкой, стала расспрашивать: «Вы что, кино будете снимать?» Мы отвечаем: «Да, кино». А бабуля в ответ: «Опоздали, вам надо было вчера сюда приехать». Мы спросили, почему, а она отвечает: «Тут вчера тарелка летала всю ночь, все было в огнях, светилось, страшно было». Вот так рождаются мифы об НЛО.

Артур МЕХТИЕВ



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

Андраник Мигранян занимал должность главного советника Комитета по международным отношениям Верховного Совета России, был членом Президентского совета.

Жизнь идет, технологии развиваются. Проекты, над которыми работают белорусские и российские ученые – уникальны. Безусловно, лучшие представители научного сообщества Беларуси и России достойны новой премии Союзного государства в области науки и техники – она, по мнению академика Витязя, будет только способствовать дальнейшему развитию научного сотрудничества и дружбы между нашими странами.

Выход интересной книги – повод для разговора о ярком человеке, которому волею судьбы пришлось восстанавливать послевоенные Минск, Полоцк, преобразовывать село, тем самым вписать свое имя в золотой фонд белорусской архитектурыюю.

О нем написано и сказано столько, что сложно внести какие-то незнакомые штрихи и добавить что-то новое.