Персона

№29 от 20 июля 2016 года

Потомок Шерлока Холмса с белорусскими корнями
Потомок Шерлока Холмса с белорусскими корнями

Недавно в Доме прессы в рамках Международного медиа-клуба «Формат А-3» в гостях у минской публики побывал известный французский журналист и общественный деятель, ветеран информационного агентства «Франс-Пресс» Дмитрий де Кошко. Говорили обо всем: о качестве образования и будущих президентских выборах во Франции, о роли католической церкви в обществе и о проблеме миграции, о пресловутой политкорректности и, конечно же, о знаменитом прадеде Аркадии Кошко, который родился в 1867 году в белорусской деревне Брожка.

Белорусские корни

Родовое гнездо моего прадеда Аркадия Францевича Кошко, легенды российского сыска, которого называли русским Шерлоком Холмсом, располагалось до революции в деревне Брожка, которая находится недалеко от Бобруйска. В поместье, по воспоминаниям, было очень много книг, которыми зачитывался мой предок. Больше всего его увлекали детективные истории, и когда Аркадий добровольно прервал воинскую службу и подался в сыщики, для родителей это был шок, вызов! По тем временам он совершил нечто непростительное для выходца из дворянской семьи.

Никто не догадывался, что юноша в будущем будет наводить ужас на воротил криминального мира. Именно он создаст первую в России картотеку преступников и разработает систему дактилоскопии личности, взятую потом на вооружение Скотланд-Ярдом.

Пользуясь случаем,  посетил свою малую родину, поклонился земле предков и был тронут до слез, увидев, что здесь, в Беларуси, хранят память о моем знаменитом родственнике и даже установили мемориальную доску в его честь.

Меня привели на место, где было имение прадеда. Родные рассказывали, что недалеко отсюда до революции проходила дорога на Варшаву. А сейчас там чистое поле. Местные жители говорят, что когда-то на руинах дома был разбит сад…

Я потрясен красотой здешней природы и уважением человека к окружающему миру. В России леса, да и природа в целом, во многом загажены, никто не занимается экологическим воспитанием людей, а тут все ухожено, чисто — и это радует, оставляя очень сильное впечатление.

Третье поколение эмиграции

Я принадлежу к третьему поколению эмиграции, и мое владение русским языком — заслуга прежде всего бабушки и родителей. Кстати, англичане предлагали моему прадеду, Аркадию Францевичу, высокий пост в Скотланд-Ярде, но он отказался. Он верил, что в России все образуется и он вернется на Родину. Не случилось… По этой же причине французское гражданство не взяли ни его брат, ни их дети. Гражданином Франции стал родившийся в Париже мой отец Борис, внук Аркадия Францевича. Приставка «де» появилась у фамилии Кошко еще в XIX веке, когда мои российские предки приезжали туда на отдых. Для свободного перемещения по стране им выдавали документы, где к фамилии дворян прибавлялась приставка «де». Так мы и стали де Кошко.

Объявить «френксит-брексит»? 

Из уст наших отдельных политиков уже слышались предложения о том, что надо готовить свой «френксит». Безусловно, есть раздражение в народе против бюрократии и технократии Евросоюза. До определенного времени в Великобритании было привилегированное положение в Еврозоне, потому что они сумели завоевать множество льгот, а у Франции их гораздо меньше. Кроме того, Евросоюз навязывает нам слишком много правил, которые не всегда доступны и понятны рядовым гражданам. Два-три года назад запретили хорошее обезболивающее, потому что в Шотландии и Швеции в некоторых случаях у людей, злоупотребляющих алкоголем, прием этого лекарства вызвал смертельный исход. Но дело в том, что там алкоголь пьют так, как это свойственно северным людям, то есть по-черному. А у нас совершенно другая культура пития. И поэтому запрещать это лекарство для итальянцев или французов не имело смысла. Но голос разума, увы, не возобладал в данной ситуации. Все знают, какую роль во Франции играет еда. Но когда начали заставлять делать камамбер не из св
ежего молока, французы были в шоке! Это уже не сыр, это — безвкусица и картон!

Социальный лифт и мигранты

Политкорректность не разрешает обсуждать в СМИ истинные проблемы, возникающие в среде мигрантов из Африки и Турции. Возможно, Марин Ле Пен на президентских выборах выйдет во второй тур, в том числе и из-за своей позиции по вопросу миграции. Франция всегда была довольно открытой страной, которая успешно интегрировала приезжих. Идея светскости, доступность к бесплатному образованию — раньше все это хорошо срабатывало, и шансы на социальный лифт для любого мигранта, стремящегося к учебе и к карьере, были велики. А сегодня этого нет, все проваливается, в пригородах появляются гетто, усиливается безработица. Молодые мигранты, родившиеся во Франции, воспитываются на «тарелках». Они не могут найти место в обществе, поэтому интеграция идет не очень успешно. Кроме того, давление исламистских партий гораздо сильнее, чем когда-либо. Раньше, учитывая принцип светскости и нейтралитета, запретили паранджу в школах. А сейчас эта тема уже под вопросом. В столовых, в школах, где много мигрантов, в том числе мусульманского про
исхождения, больше не подают свинину. Начали вводить отдельное время в бассейнах для женщин и мужчин, уровень образования в пригородах ухудшился, люди высшего социального сословия стали из государственных школ переводить детей в частные. Такая ситуация чревата межэтническими и религиозными инцидентами. Надеюсь, что на выборах президента, которые намечены на следующий год, никто не станет разыгрывать эту карту.

Доверяй, но проверяй!

Часто на встречах меня спрашивают: «А как вы сами проверяете информацию в интернете,  СМИ?». Стараюсь быть как можно ближе к первоисточнику. Конечно, очень важны и профессиональные навыки, и нюх. Журналисту, да и читателю тоже, надо задавать себе вопрос: а кто это написал? В каких условиях? Для какой цели? Порой достаточно просто пару минут подумать. В СССР говорили, что печать должна воспитывать. Нет, не в этом ее роль! Она должна давать не пиар или образование, а информацию, то, что мы называем бэкграунд, объяснять, в каком контексте произошло то или иное событие.

Приведу пример из своей практики. Я освещал войну в Афганистане. Каждую неделю нас, западных журналистов, собирали на брифинг, организованный американским или английским посольством, и загружали массой информации. Тогда еще не было ни Твиттера, ни Фейсбука, между собой конкурировали в основном международные агентства. С коллегами у нас складывались хорошие отношения, а потому с «Рейтер» и «Ассошиэйтед Пресс» мы легко договаривались о том, чтобы, по возможности, всю информацию проверять. Ведь иногда нам давали откровенную чушь. Послушать тогдашних западных специалистов по связям с общественностью — уже Советского Союза практически не существует, а всех советских солдат моджаидины убили! Однажды, к примеру, нам объявили, что в долине Салан, это узкое горное ущелье в Афганистане, находятся 500 советских танков! И эту новость, насколько я помню, АП опубликовало! Да раскиньте мозгами! Вы знаете длину одного танка? Ясно же, что 500 танков вы туда никак не всунете! Да и какой генерал вздумает запускать в ущелье стол
ько техники?! Для чего? Это не партизанский тип войны.

…Публика в зале долго аплодировала французскому гостю, словно не хотела отпускать, и воспринимала его в конце двухчасовой беседы уже практически как земляка и как близкого по духу человека.



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

Андраник Мигранян занимал должность главного советника Комитета по международным отношениям Верховного Совета России, был членом Президентского совета.

Жизнь идет, технологии развиваются. Проекты, над которыми работают белорусские и российские ученые – уникальны. Безусловно, лучшие представители научного сообщества Беларуси и России достойны новой премии Союзного государства в области науки и техники – она, по мнению академика Витязя, будет только способствовать дальнейшему развитию научного сотрудничества и дружбы между нашими странами.

Выход интересной книги – повод для разговора о ярком человеке, которому волею судьбы пришлось восстанавливать послевоенные Минск, Полоцк, преобразовывать село, тем самым вписать свое имя в золотой фонд белорусской архитектурыюю.

О нем написано и сказано столько, что сложно внести какие-то незнакомые штрихи и добавить что-то новое.