Персона

№32 от 09 августа 2012 года

Все, что любит Портос
Все, что любит Портос

На Международном фестивале искусств «Славянский базар в Витебске» огромный интерес у зрителей вызвали «Театральные встречи -2012». В спектакле «Хочу купить вашего мужа» как всегда великолепно играл народный артист России Валентин Смирнитский. Как оказалось, Валентин Георгиевич — не менее великолепный рассказчик, в чем я смог убедиться во время беседы с актером.

Справка «7 дней»

Валентин Смирнитский родился 10 июня 1944 года. В кино дебютировал в картине «Двое». Снялся почти в 60 фильмах. Наиболее известные: «Семь стариков и одна девушка», «Щит и меч», «Прежде-временный человек», «Отцы и деды», «Прохиндиада, или Бег на месте», «Визит к Минотавру», «Дон Кихот возвращается». Прославила же Валентина Смирнитского роль Портоса в созданной режиссером Г.Юнгвальд-Хилькевичем многосерийной киноленте «Д‘Артаньян и три мушкетера».
— Валентин Георгиевич, как вы попали на свою самую звездную роль Портоса?
— Неожиданно! Как-то мне позвонили из Одессы и предложили приехать на пробы. Я в то время сломал ногу и был два месяца на больничном. Хотя уже был подписан контракт с Рижской киностудией на съемки в двухсерийном детективе. После звонка, полистав любимый с детства роман Дюма, я стал гадать, какую же роль мне предложат, мысленно «примерял» на себя и Д‘Артаньяна, и Атоса, и даже Арамиса. О толстяке Портосе и не думал, так как был еще вполне обычной комплекции и от лишнего веса не страдал. А на месте, узнав какую роль мне приготовил режиссер, согласился, но подумал: «Сделаю кинопробы, чтобы не обижать режиссера, а сам уеду сниматься в Польшу». Неожиданно пробы оказались очень удачными, и я остался. Чтобы соответствовать образу Портоса, каким его описал Дюма, перед съемками я посмотрел очень много фильмов о мушкетерах. Для пущего сходства меня искусственно увеличили с помощью различных технических средств, сшили специальный костюм, подобрали сапоги на особой платформе. Очень трудно было научиться фехтовать и скакать на лошади. Я каждый день ездил в зал ЦСКА, где саблист, олимпийский чемпион Владимир Назлымов учил меня мастерски владеть саблей: по замыслу режиссера, Портос должен был не фехтовать, как все, а рубить шпагой наотмашь. Благодаря гримерам и костюмерам многие меня не узнавали на съемочной площадке. Одна женщина у всех спрашивала: «Что случилось со Смирнитским? Почему он так растолстел? Видела его в спектаклях Театра на Малой Бронной, он был худой, симпатичный, а теперь жирдяем стал!»
— О съемках во Львове до сих пор ходят легенды. Что, действительно, там царил мушкетерский беспредел?
— Эту атмосферу мы сами создали. Наша дружба, которая сохранилась до сих пор, завязалась во время съемок. И наши веселые задорные отношения с взаимными подколками автоматически переносились на экран. Наверное, это и заражало зрителя: было видно, что все делается очень искренне.
— Вы действительно до сих пор поддерживаете дружеские отношения?
— Да! Однажды в компании актеров, в которой были я, Вениамин Смехов, Игорь Старыгин, мы отмечали день рождения приятеля. Дело было в Москве, мы засиделись допоздна, и ближе к полуночи кто-то заметил: «Эх, Миши Боярского не хватает!» Решили позвонить другу в Петербург. Он оказался дома, сразу взял трубку. Мы сказали ему: «Как же нам скучно без тебя, жаль, что ты не с нами». Миша засмеялся в ответ: «А я сейчас все брошу и прилечу». Мы подумали — пошутил. Но, представляете, через несколько часов он уже сидел за нашим столом! Оказалось, в аэропорту Пулково попросился на борт почтового самолета.
— Вам не обидно, что многие зрители до сих пор видят в вас Портоса?
— Это судьба многих очень хороших актеров, которые попали под пресс популярности. Например, Тихонов — Штирлиц, Демьяненко — Шурик. Потрясающий, гениальный артист, великолепный педагог Борис Иванович Бабочкин всю жизнь проходил как Чапаев!
— Как вы думаете, почему фильм «Двадцать лет спустя»  публика назвала «Двадцать лет спустя рукава»?
— Потому что, к сожалению, фильм не получился. Во-первых, слабый сценарий. Первый сценарий писал Марк Розовский, принимал участие Марк Захаров. Второй сценарий режиссер писал с каким-то Николаевым. Во-вторых, сам роман вообще скучнее сам по себе. Там такая вяло развивающаяся интрига. Мы с Мишей Боярским пытались как-то ее обострить. В этом фильме много сцен, которые мы сами придумали и вставили, и Хилькевич с нами согласился. Но все равно спасти общее положение дел мы не смогли. Потом там были сложности с финансированием и так далее.
— В фильме «Щит и меч» в сцене казни юного героя вы стояли с петлей на шее в кузове грузовика, который вот-вот поедет. Как часто на съемках в кино случаются ситуации, опасные для актера?
— По молодости таких ситуаций у меня было много. Сейчас стараюсь этого избегать. Для съемок различных трюков есть каскадеры — люди, профессионально этим занимающиеся. В большинстве своем они потрясающие профессионалы, знающие всю «кухню» спецэффектов как никто. Тем более что никакого особого эффекта для фильма подобное «геройство» не дает — потом все равно на пленке не разберешь, делает это каскадер или сам артист. Я-то это понял еще на съемках «Трех мушкетеров». Миша Боярский там себе сломал кисть руки, делая трюк, который мог сделать каскадер. Ему во время съемки едва не проткнули мозг! Шпага попала ему в рот и выбила зуб. Все было отработано, отрепетировано с каскадером, но во время съемки Миша мотнулся не вправо, а влево, а партнер в этот момент выставил клинок, который и попал ему прямо в рот. Лично я падал с лошади, это случалось в основном из-за того, что они часто менялись. Съемки проходили в разных городах, на разных конноспортивных базах, поэтому я просто не успевал привыкнуть к новой лошади. Но благодаря кино я многому научился. Когда в 1965 году снимался в «Королевской регате», получил неплохие навыки в академической гребле. На съемках познакомился с настоящими гребцами, с членами сборной команды, бывал на олимпийской базе. В роли футболиста играл с профессионалами. В «Трех мушкетерах» научился верховой езде и ездил довольно прилично.
— Наверное, многие актеры испытывают постоянный стресс?
— Да! Яркий пример тому — Андрюша Миронов, с которым я был знаком еще с института. Внешне он был очень удачливым артистом, с блистательной карьерой, но это не спасало его от страшных стрессов. Я думаю, что и его ранняя смерть тоже была результатом некоего сильного стресса. Из-за стрессов многие актеры начинают пить, а то и употреблять наркотики. Я тоже в свое время поддался зеленому змию. Из-за пьянства срывал репетиции и съемки, меня снимали с ролей. В один прекрасный день, когда некуда было идти на работу, меня никто не ждал, вдруг опомнился: что я делаю, как живу? Сплошной замкнутый круг! Проанализировал поступки, попытался посмотреть на себя со стороны и с ужасом понял: лечу в бездну. Отношения с алкоголем свел к минимуму, взял себя в руки. Конечно, сложно было начинать все заново, убедить коллег, что стал другим, но у меня получилось. Я снова вошел в работу.
— Какую кухню предпочитаете, любите ли готовить?
— Люблю баранину, предпочитаю кавказскую кухню. Готовлю я очень хорошо. Особенно мясные блюда. Салаты умею делать, супы умею варить, но не умею печь пироги. И считаю, что даже в период кризиса нужно готовить только вкусные вещи в духе Портоса.
— Можно предложить ваш фирменный рецепт нашим читателям?
— Покупаете на рынке хорошую баранью ножку, желательно от молодого ягненочка. Смазываете ее всякими специями — я их очень люблю и часто употребляю — смесь из молотого перца, душистых грузинских травок, потом шпигуете чесночком и ставите в духовку. В процессе жарки поливаете соусом из оливкового масла и лимона, чтобы получилась золотистая корочка, потом, обильно приправив хорошей аджикой, подаете на стол. Уверен, что все, кто попробуют это блюдо, поймут, почему его так любит Портос!
— Приходится ли вам как-то следить за своим весом?
— Несколько лет назад мы с руководителем Театра Луны Вадимом Дубровицким легли в клинику, где занимаются очищением организма. В процессе этого я хорошо похудел. Там неделю лежишь, голодаешь, ничего не ешь. Тебе делают очищение, массаж, водные процедуры, ты посещаешь бассейн, баню. За тобой наблюдают врачи. Потом неделю выходишь из этого состояния. Я не могу сказать, что сейчас веду правильный образ жизни, тем не менее, практически ничего не набрал. 
— У вас есть хобби?
— Коллекционирую курительные трубки и сувенирные тарелки.



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

Андраник Мигранян занимал должность главного советника Комитета по международным отношениям Верховного Совета России, был членом Президентского совета.

Жизнь идет, технологии развиваются. Проекты, над которыми работают белорусские и российские ученые – уникальны. Безусловно, лучшие представители научного сообщества Беларуси и России достойны новой премии Союзного государства в области науки и техники – она, по мнению академика Витязя, будет только способствовать дальнейшему развитию научного сотрудничества и дружбы между нашими странами.

Выход интересной книги – повод для разговора о ярком человеке, которому волею судьбы пришлось восстанавливать послевоенные Минск, Полоцк, преобразовывать село, тем самым вписать свое имя в золотой фонд белорусской архитектурыюю.

О нем написано и сказано столько, что сложно внести какие-то незнакомые штрихи и добавить что-то новое.