Погода, Беларусь
Главная Написать письмо Карта сайта
На заметку потребителю
>>>
Совместный проект
>>>
Люди в белых халатах
>>>



Актуально

№46 от 11 ноября 2020 года

«Кто, если не мы»
«Кто, если не мы»<BR>

 Около сотни старшекурсников Витебского медуниверситета пришли в больницы областного центра помогать врачам лечить пациентов с коронавирусом. О самых сложных моментах в «ковидных» отдфелениях и реакции родных на решение уйти добровольцем в разгар пандемии они рассказали газете «7 дней».


Студенты-медики – о работе в «ковидных» отделениях
«А кто людям поможет, если мы все будем сидеть дома»
Ежегодно десятки студентов-медиков, окончив третий курс, пополняют ряды среднего медицинского персонала в больницах. Ведь именно так проще всего получить представление о выбранной профессии и опыт, а еще подзаработать. Однокурсники Ольга Ярошевич и Олег Черноков устроились в Витебскую областную больницу в один день – 1 декабря 2018 года.
С начинающими медработниками общаемся после обеда – это единственное свободное у них время. Утром – занятия в университете, вечером – оба заступают на ночную смену.
– Когда весной в СМИ стали появляться статьи о том, что в соседних странах зарегистрированы первые случаи COVID-19, естественно, мы не понимали, с чем придется столкнуться и придется ли вообще. До конца не верили в то, что коронавирус дойдет до нас. Но ситуация обострялась, и постепенно наше эндокринологическое отделение начали перепрофилировать. На время медперсонал перевели в соседнее, где находились контакты первого уровня, – вспоминает Ольга Ярошевич.
Перчатки, халаты, респираторы – медработников сразу обеспечили необходимыми средствами индивидуальной защиты. Но все равно было страшно: в тот момент никто в мире не знал, как бороться с коронавирусом. Однако об увольнении студенты даже не задумывались – ни тогда, в первую волну, ни сейчас, во вторую.
– Если выбираешь медицинский, ты не вправе отказаться от работы из-за того, что появилась какая-то неизвестная болезнь. Кто людям поможет, если мы все будем сидеть дома? Хотя своим родственникам было сложно объяснить, почему остаюсь в больнице, – вспоминает девушка. – Перед одной из первых смен, когда в отделение только начали поступать пациенты с COVID-19, я решила подстраховаться и купить себе личный защитный костюм. Но ни в магазине медицинской одежды, ни даже в строительном ничего нужного не нашла. Тогда  с подругой раздобыли плотную ткань и за ночь сшили костюм. К счастью, он так и не пригодился: когда пришла в больницу, вся спецзащита была. Сейчас это кажется смешным, но в тот момент мы не знали, чего ждать, поэтому готовились защищать себя и близких любым способом.
С тем, что могут заразиться сами, студенты смирились – медицину каждый из них выбрал осознанно. А вот за близких было страшно. Ольга на время первой волны ограничила контакты с родственниками и переехала из общежития к коллеге. Олегу Чернокову в этом плане оказалось сложнее: молодой человек живет с родителями и братом.
– Переехать не было возможности, поэтому постоянно переживал из-за того, что могу принести инфекцию домой. Нашли выход: в прихожей сделали что-то вроде шлюза. Заходя домой, сразу шел в душ, а вещи убирал в закрытый контейнер, – рассказывает молодой человек.

Первые недели выдались особенно тяжелыми.
– Были смены, когда вечерние капельницы заканчивали ставить только к двум часам ночи. Но постепенно выстроили систему. Сейчас все налажено, лекарств и средств индивидуальной защиты тоже хватает. Работать не стало проще, но определенно легче, потому что мы знаем, чему противостоим. Справились с первой волной – справимся и со второй, – уверена Ольга.
Хотя здесь многое зависит и от самих граждан. Люди расслабились, стали более безответственными. Пациенты из других отделений не носят маски. Осознание появляется, лишь когда  у них подтверждается COVID-19.
«Моя мама медик, она как никто поняла, почему я решился на это»
В апреле в перепрофилированное эндокринологическое отделение областной больницы устроился еще один студент ВГМУ – Илья Голубцов. В добровольцы пошел, потому что количество зараженных в стране увеличивалось, а пациентами становились в том числе медработники. Врачи нуждались в помощниках.
– Когда ты каждый день видишь данные Минздрава, читаешь о новых случаях заражения, начинаешь бояться. Даже не столько за себя, сколько за близких, особенно пожилых. Но у каждого из нас есть долг, это наша будущая профессия. Страшно всем, бесстрашных людей нет. Но ты побеждаешь это чувство и идешь помогать. Хорошо помню свою первую смену. Многие практические навыки тогда пришлось вспоминать на ходу. Поначалу эмоцио­нально тяжело было находиться в «ковидных» костюмах, постоянно обрабатывать себя.


Родители Ильи желание сына пойти работать поддержали.
– Мама у меня медик, она поняла, почему я принял такое решение. Отец тоже поддержал мой выбор. Когда первая волна пошла на спад,  остался в этом отделении. Сейчас, во вторую волну, все мы видим статистику Минздрава и понимаем, что болеет все еще много людей. Тем не менее работать проще. У нас есть нужный опыт, приобретенные навыки. Мы знаем, что и как делать.
Елена Козарь записалась в добровольцы в конце апреля – сразу же, как вуз объявил о возможности помочь врачам.
– Нас тогда уже перевели на дистанционное обучение. Я неделю была дома с родителями. Но узнав о том, что нужна помощь, собрала вещи и купила билет до Витебска. Родители были против, сестра плакала, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как со­врать им. Сказала, что все студенты обязаны вернуться.
Девушку определили в реанимационное отделение областной больницы. Учиться приходилось в экстремальных условиях. В больнице всегда есть «чистая» реанимация, где лежат люди без коронавируса, и две «грязные», куда определяют пациентов с подтвержденным COVID-19. Сейчас Елена занята в первой, но, говорит, никогда не можешь быть уверен на сто процентов, что пациент не инфицирован.
– В первую волну три месяца работала в «грязной» зоне. Смена начиналась с того, что я заходила в шлюз, надевала костюм и отправлялась в реанимацию. А дальше неизвестно, что может произойти. Бывает, смотришь на жизненные показатели пациента и начинаешь реанимировать его. Самое страшное в такие минуты –  осознавать, что линия пульса становится прямой. К сожалению, так иногда бывает.
Но и чудеса в этом отделении не редкость. Ради них и стоит продолжать работать:
– Бывают настолько сложные смены, что после них хочется не то что уволиться, а навсегда уйти  из медицины. Но потом случается чудо – и глаза загораются. У нас в реанимации находился мужчина сорока лет. Он был одним из тех, кто, пролежав на аппарате ИВЛ больше месяца, стал самостоятельно дышать. Это и было настоящим чудом. Никогда не забуду, как подбадривали его, поздравляли, а он говорил спасибо и плакал. Мужские слезы я увидела впервые.



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора


Общественный транспорт с приставкой «электро» – мировой тренд. Рассказываем, какие у него перспективы в Беларуси.



Еще весной в Беларусь привезли электрокар Geely Geometry, который окрестили не иначе как китайским ответом культовой Tesla.


 С 1 января в Беларуси заработает система жилищных строительных сбережений. Мы узнали, действительно ли станет проще накопить на квартиру, а также кто и как сможет это сделать.

Больше года в нашей стране действует Указ Президента №327, согласно которому белорусы вновь получили право утеплять свой дом. Эксперты считают, что это может привести к своеобразной революции в жилищной сфере.