С трепетом беру в руки карту боевого пути 48-й гвардейской стрелковой Криворожской дивизии, которым прошли ее бойцы, сражаясь с врагом. Одним из них был мой отец, Михаил Абрамович Попов.
Куда только не забрасывала фронтовая судьба солдата, по каким только дорогам и бездорожью не приходилось ему шагать, сколько раз доводилось подниматься в атаку и сдерживать натиск фашистских танков, вступая с ними в неравный бой! Так в рядах пехоты наводчик орудия ЗИС-3 Михаил Попов прошел с боями от Москвы до Берлина.
Есть на этой карте участок боевого пути и по белорусской земле. Там летом 1944 года проходили ожесточенные сражения с фашистскими полчищами. Расстояние, которое прошли солдаты дивизии, небольшое в сравнении с общим, всего-то 500 километров из 5 тыс. пройденных за войну. Только есть одна особенность: в этот раз пришлось наступать по местам, совсем непригодным для боев – в условиях абсолютного бездорожья Полесья.
Надо отметить, что у дивизии уже был опыт ведения боев в похожих условиях. После форсирования Днепра осень 1943 года выдалась необыкновенно дождливой. Наступившая зима 1944 года, в районе Кривого Рога, оказалась аномальной: мокрый снег чередовался с холодным проливным дождем. Отец рассказывал, что тягачи и машины безнадежно застревали, приходилось идти в промокших насквозь шинелях, в валенках, по колено в холодной грязи и тащить на себе пушки и снаряды. После разгрома фашистов на Южном Буге в районе Новой Одессы дивизия вошла в состав 28-й армии и скрытно была переброшена для участия в боях за Беларусь. Хотя об этом узнали, как рассказывал отец, только по прибытии эшелонов на станцию Новозыбково. До этого говорили, что их перебрасывают на Дальний Восток.
И вот, в соответствии с майским приказом, бойцам дивизии была поставлена задача: в 11 ночных переходов совершить 300-километровый марш. Шли зигзагом, сначала вдоль железной дороги на Гомель, форсировали Днепр чуть севернее Речицы. Полки передвигались только ночью. Днем все движение прекращалось. Солдаты отдыхали и готовили из подручных материалов мокроступы и другие приспособления для преодоления заболоченных территорий. Пройдя по переправам через реки Днеприк, Сведь, Виша, дивизия сосредоточились в районе деревни Вьюнище южнее Бобруйска.
Наступая в центре 1-го Белорусского фронта, 48-я гвардейская стрелковая дивизия должна была прорвать немецкую оборону, чтобы в дальнейшем отрезать фашистам пути отхода из «мешка» и не дать им соединиться с основными силами западнее Бобруйска.
Утром 24 июня 1944 года от артиллерийских выстрелов волнами закачалась земля. Роса, покрывавшая стволы орудий, моментально испарилась, все вокруг заволокло дымом, началось наступление. А через несколько минут в первой траншее немцев бойцы 48-й дивизии завязали рукопашный бой.
Отец рассказывал, что бои в Беларуси были очень жестокими. Трудно было в первые дни наступления. Фашисты, имея мощные оборонительные рубежи, большое количество артиллерии и пехоты, сами переходили в атаку. Они понимали: в случае отступления все войска под Бобруйском будут обречены на поражение. Тем временем наш удар оказался настолько мощным, порыв наших бойцов настолько сильным, что уже через 5 дней после начала операции «Багратион» многотысячная фашистская группировка под Бобруйском была уничтожена. Большое количество солдат и офицеров вермахта попали в плен и пополнили ряды участников шествия побежденных, которое прошло в июле 1944 года в Москве.
После разгрома фашистов под Бобруйском дивизия должна была прорываться в направлении Глуска, Любани, Слуцка, Ганцевичей, Березы и далее на Кобрин и Брест. Очень трудно приходилось артиллеристам. Они, не отставая от пехоты, тащили по болотам пушки, которые постоянно застревали в грязи. Отец вспоминал, что иногда не выдерживал настил гати, и танки через пролом уходили в болотную бездну. В солдатских сапогах постоянно хлюпала холодная вода, но на это никто не обращал внимания. Все мысли были о том, что еще немного – и враг будет изгнан с нашей территории.
Несмотря на то, что маршрут дивизии пролегал по непроходимым местам, по берегам рек, фашисты имели хорошо подготовленные для обороны позиции и форсировать многочисленные водные преграды приходилось под прицельным огнем фанатично настроенных гитлеровцев. Сильные бои были на реках Оресса, Лань. Особо упорно фашисты сопротивлялись на реках Морочь и Щара, ввели в бой тяжелые танки и штурмовые орудия. Отец говорил, что только здесь впервые за всю войну увидел в бою фашистскую кавалерию, а на железнодорожной ветке Барановичи – Лунинец, пытаясь остановить наших солдат, фашисты использовали всю мощь своего бронепоезда. Из-за особенности местности и приземистости немецких танков их было сложно подбивать, но все-таки били, помогал боевой опыт. Также громить врага помогали народные мстители.
За мужество и мастерство, проявленные в боях при форсировании реки Щара в районе Барановичей, 48-я гвардейская Криворожская стрелковая дивизия была награждена орденом Красного Знамени. Эта высокая правительственная награда засверкала и на знаменах 138-го и 143-го гвардейских стрелковых полков.
Тем временем сила гвардейского натиска не ослабевала. Действия дивизии были настолько молниеносными, что фашисты постоянно попадали в окружение. Бойцы дивизии 11 июля перерезали Варшавское шоссе западнее Ивацевичей и с боем освободили этот важнейший железнодорожный узел. Далее в результате 3-дневной схватки был взят еще один город, превращенный фашистами в опорный пункт, Береза. К середине июля, освободив сотни населенных пунктов Беларуси, дивизия шаг за шагом вместе с другими армейскими частями и партизанскими подразделениями стала приближаться к городу воинской славы – Бресту.
Так получилось, что мой отец участвовал в освобождении этого легендарного города, и он так же мужественно шел в атаку на врага, как это делали защитники крепости в 1941 году.
Тяжелые бои развернулись в пригороде Бреста, а 27 июля дивизия завязала бои непосредственно в городе. Отец говорил: «Утром было яркое солнце, а в конце дня город был в огне и дыму». К утру 28-го июля 1944 года отчаянное сопротивление врага было сломлено, и уже вечером этого же числа торжественный голос Юрия Левитана сообщил всей стране, что наши войска овладели городом Брестом.
В честь доблестных воинов 1-го Белорусского фронта в этот день Москва победно салютовала двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.
В этой победе есть частица ратного подвига и паренька из далекой Сибири Михаила Попова, которому было всего 20 лет и который до войны мечтал стать учителем.
Всю жизнь отец очень тепло вспоминал о гостеприимстве белорусского народа, восхищался удивительной природой этой страны. А еще у него была любимая песня, в которой есть такие слова:
«Молодость моя, Белоруссия,
Песня партизан, сосны да туман.
Песня партизан, алая заря,
Молодость моя, Белоруссия».
Александр Попов, сын солдата,
г. Новосибирск
Почти четверть века назад военный летчик первого класса подполковник Владимир Карват совершил подвиг, уведя горящий и практически неуправляемый самолет Су-27 от деревень Большое Гатище и Арабовщина Барановичского района. Так он спас десятки, а может, и сотни жизней. Корреспонденты газеты «7 дней» побывали в деревне Арабовщина, где люди свято чтят память о герое.