Погода, Беларусь
Главная Написать письмо Карта сайта
Малая родина
>>>
Конкурс
>>>
Давайте разберемся!
>>>



История и современность

№10 от 07 марта 2019 года

Артефакты под двойным дном
Артефакты под двойным дном

Весть о найденном в Немане археологами и дайверами челне стала новостью №1 в октябре 2018 года. Не так давно дендрохронологический анализ показал, что лодка сделана из дуба, росток которого появился на свет в 1200 году – во время зарождения Великого Княжества Литовского, а дуб был срублен в 1500-м!

...Сегодня у нас в гостях те, кто принимал участие в спасении артефакта: руководитель специализированной научно-исследовательской группы подводной археологи научный сотрудник Института истории Сергей Линевич и старший научный сотрудник этого учреждения Максим Чернявский.

Ровесница Княжества Литовского из Немана

С. Линевич: – О лодке нам сообщили жители деревни Николаево Ивьевского района. Артефакт из мореного дуба весом более тонны и длиной 8,4 метра поднимали и доставляли вместе с дайверами клуба «Морской пегас» и белорусскими любителями внедорожников. Даже задействовали подъемный кран одной из строительных организаций района. Как это важно, когда есть неравнодушные к прошлому нашей страны люди, готовые прийти на помощь археологам.

Да, артефакт – счастливый «нежданчик». Но за остальными находками стоят годы кропотливой работы в архивах, на полях и под водой.

В числе уникальных памятников, на которых мы проводим научные исследования в последнее время, – Жаберский замок XVII–XVIII веков, стоянка неолит-бронзового века Кривина-3, место переправы армии Наполеона через Березину. Всего с 2015 года группа провела более 40 экспедиций. Ни одна не была пустой, все результативные. Кроме того, по некоторым маршрутам ходили в разведку. Без нее не бывает будущих находок.

– До вас в Беларуси не занимались подводной археологией?

С. Линевич: – В 1970-1980-е такие исследования велись. Во время подводных экспедиций наши предшественники искали в Двине остатки Борисовых камней, известных выбитыми на них надписями, наиболее известная из которых: «Господи, помоги работу твоему Борису!» (Борис Всеславович – князь Полоцкий). На их счету – подводные работы в районе Лукомльского замчища, селище в озере Дерба (Браславщина), устье Немиги и в Свислочи. К 1995 году подводная археология взяла тайм-аут. И только в 2015-м, была создана группа подводной археологии.

М. Чернявский: – Появились новые возможности и методики, стала более совершенной аппаратура. Так что подводными поисками занимаемся круглый год, в том числе зимой, когда есть возможность пробурить лед и опуститься прямо на «аномалию» – возможную точку нахождения артефакта. И помогает нам в этом дайвинг-клуб «Морской пегас». Члены клуба и их руководитель Андрей Лихачев с нами во всех подводных экспедициях. Более того, вместе с Андреем разрабатывается методика подводных исследований.

Стерильный консервант

– Переправа Наполеона в 1812 году – тема известная. А что это за стоянка Кривина-3?

М. Чернявский: – Это одно из десяти поселений на Кривинском торфянике, расположенном на границе Бешенковичского и Сенненского районов. Названы они по имени реки Кривина, впадающей в Двину. Обнаружили эти памятники неолита – бронзового века во время разработок торфа в середине ХХ века. В процессе осушения торфяного массива новое искусственное русло реки перерезало надвое поселение Кривина-3, культурный слой которого перекрыт почти двухметровым слоем стерильного торфа. Это, с одной стороны, позволило обнаружить памятник. С другой – открыло прямой доступ к культурному слою под водой, так как он даже в самый сухой сезон находится ниже уровня воды.

– И как первобытные поселения оказались под водой?

М. Чернявский: – 6–4 тыс. лет назад уровень воды в местных озерах был на 2–3 метра ниже, чем сегодня. Но во II тысячелетии до н.э. климат изменился, стал более холодным и влажным: как известно, вся его история – это чередование похолоданий и потеплений. В результате озера разлились, затопили прибрежные деревни, которые потом заросли, превратились в болота, а со временем и заторфовались.

Кстати, многие торфяники, болота ранее были озерами. Знаменитое болото Ельня было огромным, в два раза большим, чем Нарочь, озером. Исследуемые нами поселения древних людей Асавец в Бешенковичкском и Кривина в Сенненском районах находились фактически на северном и южном берегу одного древнего озера.

С. Линевич: – Торф – отличный консервант, а покрытый еще и слоем воды, идеально сохраняет деревянные артефакты: части мостов, строений, деревянные орудия труда и домашнюю утварь. Если керамику, изделия из кремня, кости, металла и янтаря находят исследователи, ведущие раскопки «по-сухому», то подводные археологи находят и артефакты из сосны, дуба, других деревьев и растений, которых на сухих стоянках не найти.

М. Чернявский: – На поселении Кривина-3 во время подводных работ мы нашли, к примеру, деревянную колотушку для разбивания орехов, а также фрагмент длинного древка. Оно было заглаженным, отшлифованным руками хозяина, жившего 3,5–4 тыс. лет назад! Выглядела оно почти точно так же, как старое еловое косовище или рукоять граблей моего деда в деревне.

С. Линевич: – Во время исследования стоянки Кривина-3 выявлены фрагменты рыболовных снастей. У нас их называют буча (или верша), принцип ловли которыми заключается в том, что рыба в них заплывает, а назад не может выбраться. Артефакт был сделан из сосновых лучин, скрепленных лубяными веревочками. Такие находки в торфяниках помогают воссоздавать более полную картину прошлого нашего края.

М. Чернявский: – Часто считают, что в каменном веке люди пользовались исключительно каменными орудиями труда, в бронзовом – бронзовыми, железном – железными. На самом деле 4 тыс. лет назад первобытные люди использовали в своей хозяйственной деятельности все то, что было под рукой: дерево, кость, рога и кожу животных, кору, ветки и корни растений.

Судьба замка князя Вишневецкого

С. Линевич: – В этом году нас ожидает продолжение «ювелирной» археологической работы. Не столько раскопки, сколько разведка. Никто не знает, что можем обнаружить на дне белорусских водоемов. Часто приходится исследовать на ощупь, как в игре «Форт Боярд»: засунь в мешок руку и скажи, что ты взял.

Две недели назад вернулись из очередной экспедиции. Вели исследования в Дрогичинском районе на месте Жаберского замка – в реке Ясельде и заполненном водой обводном рве. Замок – уникальный памятник мирового уровня, последним хозяином которого был гетман Великого Княжества Литовского князь Михаил Вишневецкий. Если бы замок сохранился, то мог бы соперничать по красоте с Несвижским. Однако его в 1706 году взяли в осаду, а потом и уничтожили шведские войска Карла XII.

С тех пор прошло более 300 лет. В русле Ясельды мы находим фрагменты горшков, стекол, осколки печных изразцов. А темные воды и двойное дно обводного рва сберегли доски, брусья, сваи, опоры, часть мостового настила подъемного моста Жаберского замка.

Достали их такими, как будто они только что попали в воду, а не пролежали там сотни лет! Часть из артефактов – мортирные бомбы, предназначенные для защиты замка-крепости. В Институте физики делали анализ состава металла запалов. Хотя, по технологии, их в то время делали из цветных металлов, жаберские оказались железными. Такое вот отечественное ноу-хау защитников крепости, которое сохранила до наших дней вода.

 



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

Интересный факт: бывая в качестве туристов в зарубежных странах, мы стараемся посетить как можно больше достопримечательностей, узнать историю каждого храма, памятника, сооружения.

Историко-публицистические чтения «Воссоединение Западной Беларуси и Белорусской ССР и Советским Союзом как акт исторической справедливости к 100-летию со дня рождения С.О.Притыцкого» прошли 19 сентября в Российском центре науки и культуры.

Образ женщины-разведчицы или шпионки довольно популярен в кино, так как предполагает необычное и интересное единство противоположностей в образе главной героини: сдержанность и эмоциональность, мужество и страх, жесткость и сострадание.

Маме становилось страшно при одном упоминании немцев. Она никак не могла забыть, как всей семьей стояли по грудь в болотной жиже в зарослях, которые до и после войны назывались Магдэлиной Лозой.