Погода, Беларусь
Главная Написать письмо Карта сайта
Конкурс
>>>
Давайте разберемся!
>>>
Малая родина
>>>



Даты

№7 от 14 февраля 2019 года

Пароль один – Афган
Пароль один –   Афган

Тридцать лет назад 15 февраля 1989 года завершился вывод советских войск из Афганистана. Резко повзрослевшие на той войне мальчишки садились в самолеты и улетали домой... Скорее всего, они мечтали об одном: навсегда проститься со страной гор, выжженных солнцем. Но тогда ни офицеры, ни солдаты еще не знали, что Афганистан на протяжении всех этих десятилетий будет сниться им по ночам. Города, кишлаки, перевалы, дороги, пустыни, бесконечные просторы, пылающие БТРы... Года идут своей чередой. Только время не лечит. И раны болят. Это – память войны...

Повестка

У каждого был свой путь на войну. У заместителя начальника отдела идеологической работы и кадрового обеспечения минского ОМОНа подполковника милиции Сергея Давидовича он начался вместе с армейским призывом. Восемнадцатилетний парень тогда даже не догадывался, какие испытания готовит ему судьба и как он изменится за два года. Он просто хотел служить и быть достойным сыном своей Родины.

Родился в Шкловском районе и сразу после школы уехал в Минск. Мечты стать офицером у будущего воина-интернационалиста не было. Он очень хотел служить в армии, но планы на военную карьеру не строил. Любил спорт: увлекался легкой атлетикой, лыжами, бегом. Потом начал заниматься профессиональным боксом учась в Минском профессионально-техническом училище №31 монтажных и строительных работ. Учитывая успехи в спорте, у парня были все шансы остаться на гражданке и не пойти служить. Но наш герой даже не рассматривал такой вариант. «Мне так нравилась Советская армия! Смотрел передачи, восхищался. Хотел попасть либо в ВДВ, либо в морскую пехоту. В крайнем случае – в военно-морской флот, как отец и дяди. Все мечтал носить тельняшку и берет. Просто бредил этим», – улыбается подполковник.

В феврале 1986 года Сергею Давидовичу пришла повестка в военкомат. Узнав, кого из товарищей вместе с ним призывают, парень сразу понял: команда как на подбор. Пойдут в ВДВ. Потом были многочисленные комиссии, тренировки и в день рождения, 14 февраля, первый прыжок с парашютом на аэродроме Боровая. «Как же я переживал! – восклицает Сергей Викторович. По его горящим глазам видно, что он до сих пор помнит то бескрайнее небо. – Сам я не из робкого десятка, а ночь перед прыжком не спал. Но это был самый счастливый и лучший прыжок. Страх был. Но его надо преодолевать. Это как на войне. Есть задача – надо выполнить. Потом уже побоишься, если жив останешься... Так нас и подготовили. Правда, куда? Никто не говорил. Все было засекречено... Информации никакой. А потом начали идти гробы... Тогда и поняли: новости о том, что в 1979 году наши войска ввели в Афганистан для оказания помощи в посадке деревьев и строительстве домиков – ложь. Какие домики! Помню, как одна женщина-экзаменатор голосила, принимая у нас экстерном экзамен. У нее в то время погиб сын в плену в Афганистане. Мы ничего не говорили, но она все чувствовала».

Следующим пересылочным пунктом Сергея Давидовича стала танковая часть в Марьиной Горке. Юнцов привезли, разместили. И уже на этом этапе новобранец заметил особенность: другие команды завозят, тут же переодевают и отправляют – кого в Польшу, кого в Чехословакию, кого в Венгрию. А их состав никто не трогал. В чем приехали – в том неделю и ходили. Потом прилетели десантники, с ними специальная комиссия, некоторые из парней даже не прошли жесткий отбор врачей. Вечером того же дня солдатам выдали сухпайки и повезли по маршруту Минск–Ташкент–Фергана.

Фергана

Учебка в Фергане была специализированная, практически все юноши со всего Советского Союза, которые туда прибывали, должны были уйти по назначению. Сергея Викторовича определили в первый батальон разведроты, где служили автоматчики-пулеметчики. «Вот так и началась наша веселая жизнь. В фильме «9 рота» жестко показали учебку. Но это лишь цветочки, еще даже не распустившиеся, «ягодки» куда сложнее. Но это надо было. Нас готовили к войне. А потом опять была лотерея: кого и куда заберут. Наш взвод был лучший. И поэтому путевка нам выпала не куда-нибудь, а именно в Баграм. В легендарный 345-й гвардейский отдельный парашютно-десантный полк. Далее были постоянные рейды. Сегодня мы в Баграме, завтра – в Кандагаре, послезавтра – в Файзабаде», – рассказал собеседник.

...Все это время парень ждал, что папе и маме придет фотография из учебки, где солдата сняли на фоне развернутого знамени полка. Это ведь такая честь! Но снимок так и не дошел. Может, военная цезура не пропустила. Но настоящим ударом стала ошибочная похоронка. Как потом вспомнит Сергей Викторович, его мама всегда была темненькой, смугляночкой. А сына после армии встречала уже совершенно седая женщина. Да, солдат не писал где он и что происходит. Но материнское сердце ведь не обманешь. И пусть с ошибкой разобрались, но похоронка лишь подтвердила страшные опасения.

Спасительная подножка

Никогда не забудет Сергей Давидович свое первое боевое крещение. Хоть в Фергане и учили многому, но ведь предусмотреть все невозможно. Был боевой выход под Джелалабадом – разведка в горах засекла группу противника. Нашим пришлось подниматься в гору, но как только прозвучала команда идти вперед, с вершины начал бить крупнокалиберный пулемет. В тот момент еще не обстрелянный парнишка упал не от пуль, а от подсечки бойца-сослуживца. Если бы не это, возможно, первый бой стал бы последним для нашего героя.

На войну шли мальчишки. Что такое 18, 20 лет? Совсем еще дети. Иногда юношеская бравада брала верх над страхом смерти. Как признается Сергей Давидович, бывало всякое. Но про смерть старались не думать, хотя она и была каждую минуту рядом. «Самым страшным в нашей истории было стать инвалидом. Знали много случаев, когда возвращались с войны калеками, и этого боялись больше, чем смерти. Почему? Страшно, когда отрывало руки-ноги, кому ты потом будешь нужен? Не знаю, как даже выразить. Лежит человек... и только сердце работает. Были случаи, когда просили застрелить, но рука разве поднимется... Я старался не думать о смерти. Да там и некогда было», – говорит подполковник, глядя на снимки боевых друзей.

«Магистраль»

Операция «Магистраль» началась осенью 1987 года. Завершилась зимой 1988-го. Почему такая длительная? Перед тем, как доставить грузы в Хост, надо было взять перевал, а для этого предстояло расчистить дорогу, усеянную минами. «Другой раз картошку в деревне копают в поле – и то меньше находят, – отмечает офицер. – На эту дорогу были брошены лучшие саперы 40-й армии. Сколько там погибло профессионалов! Сколько стали инвалидами!». Тогда еще никто не знал, что эта операция войдет в историю как пример грамотных тактических действий, мужества, храбрости, и по ее событиям Федор Бондарчук снимет фильм «9 рота».

Перед бойцами стояла задача обезопасить стратегически важную транспортную артерию у города Хост, по которой должны были проходить колонны техники с продовольствием и всем тем, что необходимо на войне. Для этого требовалось занять господствующие высоты, с которых просматривалась вся дорога. Высота 3234 была среди них наиболее важной. Именно ее пришлось удерживать гвардейцам-десантникам 9-й парашютно-десантной роты под командованием старших лейтенантов Сергея Ткачева и Виктора Гагарина. Простые парни смогли дать отпор в ожесточенной схватке с профессиональными наемниками, которых звали «черными аистами».

Бой начался 7 января в 16:30. Сергей Давидович в то время находился на другой точке, в нескольких километрах ниже по склону горы. С трех сторон одновременно пошел массированный обстрел из минометов, гранатометов, безоткатных орудий. Было выпущено несколько реактивных снарядов. Минут 40 стоял грохот разрывов, содрогались горы, плавилось все вокруг укрытий. Атака не заставила себя долго ждать. Парни открыли огонь по врагу, когда он приблизился на 200 метров. На флангах короткими очередями били по атакующим рядовой Андрей Мельников и командир отделения младший сержант Вячеслав Александров. Напор огня был настолько сильный, что наемникам пришлось отступить.

Потом последовали вторая и третья атаки. И снова мужество проявили наши ребята. Парни стояли насмерть. Бой продолжался всю ночь, были потери, много раненых, боеприпасы на исходе. Позже выяснилось, что 12 400 мин и снарядов разорвалось в районе нашей обороны. Командир полка Валерий Востротин для оказания помощи отправил разведывательный взвод и сводный небольшой отряд из ребят, остававшихся в резерве. Когда у роты почти закончились боеприпасы и бойцы были готовы вызвать огонь полковой артиллерии на себя, в ход пошли камни. Завязался рукопашный бой. В критический момент на помощь пришли гвардейцы-разведчики. Это и решило исход боя в пользу советских солдат. Из 39 бойцов уцелело 9.

Оборона высоты длилась еще около 20 дней. Задачи, поставленные перед бойцами 345 полка, удалось выполнить – все автомобильные колонны из города Гардеза прошли в Хост без потерь.

– Мой друг, уцелевший в том аду, рассказал, как к ним прибежал со своего фланга Андрей Мельников, крикнул, что у него больше нет патронов, и упал замертво, – вспоминает Сергей Давидович. – Когда с Андрюхи сняли бронежилет, увидели, что его тело представляло собой сплошной кровоподтек. Все поняли, что он должен был умереть еще час назад.

Бой за высоту 3234 был действительно героическим. Но это война – за каждую высоту велись ожесточенные бои. Сражались за каждый клочок земли. Много было потерь.

9 рота

– Я очень хорошо знаю людей, которые были консультантами фильма «9 рота». Все они участники войны. И я был на премьере. Конечно, картина больше художественная, чем документальная. К примеру, в том бою показаны вертушки. На самом деле было не до них. Потому что горы Пакистана и Афганистана примыкают друг к другу. Летать нельзя. Нарушишь воздушное пространство – спровоцируешь войну с Пакистаном. Поэтому и было приняло решение провести колоны из Кабула в Хост. Но я был рад и горд, что нашу историю увековечили и о ней узнали миллионы, – высказал свои впечатления офицер.

Возвращение

Возвращение домой спустя два года стало самым ярким событием в жизни Сергея Давидовича. Но даже в мирное время война брала свое. Ночью часто снились бои, взрывы... «Помню, с мамой шли по городу, разговаривали, а рядом раздался хлопок вроде взрыва. Это я потом уже увидел, когда из ямы вылез. Прыжок-кувырок. Вскочил в какой-то ровок. Сгруппировался. Ничего. Встал. Отряхнулся. Мама молчала. Просто заплакала.

Война не отпускает. Она со мной постоянно. Казалось бы, что столько лет прошло, должно забыться, а почему-то все со мной, со мной. Помню сослуживцев, вижу во сне. Музыку я слушаю именно про афганскую войну, хотя, может, и зря», – тихо произносит ветеран.

Как и практически все прошедшие Афганистан, Сергей Давидович раньше ничего не рассказывал о войне. Теперь же, учитывая должность, общаясь со школьниками, студентами, солдатами, понял: о той войне надо знать людям. «Я уверен, что даже когда все ветераны уйдут из жизни, вряд ли обнародуют всю правду. Слишком много было поставлено грифов «секретно», – убежден он.

В конце нашей беседы спросила у Сергея Викторовича, что бы он ответил тем, кто утверждает: советских солдат в Афганистан никто не посылал и нечего приписывать им геройство…

– Пусть радуются, что их семьи минула эта война. Сами мы туда не шли. Послали партия и правительство. Мы выполняли приказ. Мы были так воспитаны: дали присягу, и это было свято. А вообще… Ветеранам Афганистана не надо ничего и никому объяснять. Они уже все доказали. Себе и Родине.


Фото из архива Сергея Давидовича



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

Друг Александр Запесоцкий называл его инопланетянином… Представляя в Минске новую книгу Вячеслава Семеновича «Человек. Деятельность. Культура», он говорил: «Один раз я видел, как Стёпину внимал огромный зал, заполненный докторами наук – человек 800 философов со всей страны.

Каждый из нас предпочитает проводить свободное время по-разному: кто-то смотрит телевизор и увлекается рукоделием, кто-то занимается спортом, а кто-то отдыхает культурно.

История знаменитого на весь Советский Союз и за его пределами часового завода «Луч» началась в далеком 1953-м: руководители советской промышленности решили, что в БССР необходимо организовать производство женских наручных часов.

Если бы вы спросили у советского новосела 70-х или 80-х, какой мебелью он собирается обустраивать свою квартиру, в классическом или минималистском стиле, он посмотрел бы на вас как на умалишенного. Да потому что стиль в то время был один – «что достанешь».