Как это было

№11 от 15 марта 2018 года

О ФАУ-1 Сталину сообщили из Минска
О ФАУ-1 Сталину сообщили из Минска

О том, что белорусские подпольщики и партизаны во время Великой Отечественной войны взорвали гитлеровского наместника Вильгельма Кубе прямо в его спальне, в нашей республике знают почти все. Но мало кому известно, что в подготовке акции по заданию советской разведки принимал деятельное участие немецкий коммунист Карл Кляйнюнг, действовавший под видом унтер-офицера оккупационной тайной полевой полиции.

Как подчеркивает в своей новой книге писатель Николай Смирнов, именно Карл Кляйнюнг предложил искать исполнителя столь сложного задания среди обслуги гауляйтера. И то, что впоследствии он был награжден орденом Отечественной войны I степени, лишь подтверждает вклад Кляйнюнга в выполнение непростой задачи.

А книга называется «Беларусь. «Второй фронт». Спецформирования органов НКВД (НКГБ) и «СМЕРШ» в тылу врага». Она привлекает к себе внимание уже своим названием, так как аббревиатуры НКВД и НКГБ у многих ассоциируются прежде всего со сталинскими репрессиями, лагерями, расстрелами, хотя в этом преуспевали и партийные функционеры. И прокуратура. Более того, именно ими некоторые авторы пытаются бросить тень на белорусское партизанское движение, заявляя, что оно «было инспирировано по приказу Москвы». Как иронизирует Н. И. Смирнов, «оказывается, сотрудники НКВД (НКГБ), Разведывательного управления ГШ РККА, взяв на себя якобы всю организацию и командование абсолютно всеми партизанскими отрядами, под страхом репрессий принуждали местное население оказывать сопротивление агрессору». Вот только почему-то партизанское движение не получило широкого размаха в Прибалтике, хотя Москва и там прилагала не меньше усилий. А еще получается, что белорусы не являются народом, способным постоять за себя. Да и не было у этих силовых ведомств людских возможностей, чтобы решать абсолютно все задачи массового партизанского движения.

Н. И. Смирнов в этой дилемме ставит сразу две точки над i. Первая: не было бы партизанское движение поддержано основной массой народа, забрасываемые с Большой земли группы Разведуправления Генштаба, Смерша, НКГБ не имели бы базы «для ведения столь необходимой разведывательной, конрразведывательной и диверсионной работы», а без этого была бы «грош цена всем усилиям». Вторая: сказанное не означает, что специальные формирования не имели никакого отношения к развертыванию партизанского движения. Подпольная работа, партизанское движение требовали многих навыков, ибо сопротивление оккупанту не могло базироваться на стихийных бунтах каких ни попадя вооруженных людей. И в этом смысле без тех, кто обладает специальными познаниями, обойтись было просто невозможно, что подтвердилось в первые же недели войны.

Автор приводит выдержку из письма командира Пинского партизанского соединения В. З. Коржа на имя И. В. Сталина, в котором говорится, что в 1941 году нужны были «организаторы, руководители, командиры, специалисты, знающие свое партизанское дело хотя бы из литературы, из лекций… К большому сожалению, таких людей не было…», многие из направленных во вражеский тыл «были не подготовлены к партизанской борьбе в тылу врага, они боялись своей тени, не знали, куда им приступиться, с чего начать... в большинстве своем погибали…». В самом деле, из семнадцати отрядов, созданных на Пинщине в июле 41-го, к ноябрю остался только отряд Коржа. Остальные погибли в боях или ушли к линии фронта.

А Василий Захарович, еще до войны побывавший на подпольной работе, в том числе в Испании, уже через год превратил свой отряд в соединение, насчитывавшее семь бригад и более восьми тысяч бойцов, за что был отмечен генеральскими звездами и званием Героя Советского Союза. Теперь известно, что и минское подполье понесло значительные потери именно из-за отсутствия элементарных навыков конспирации, что ситуация улучшилась лишь после того, как делами подполья занялся опытный чекист Станислав Ваупшасов.

Люди из спецформирований, знавшие, как действовать в тылу врага, владевшие многими видами оружия, имевшие опыт командования, и занялись подбором агентов, связных, явок, созданием баз. И вскоре в городах и селах партизаны имели свои глаза и уши. Только у отряда «Боевой» «численность агентурного аппарата составила 334 человека», отмечает Н. И. Смирнов, которые, что называется, в шапку не спали. Кроме того, работники спецслужб ограждали отряды от проникновения вражеских агентов, а их немецкие спецслужбы и полиция упорно пытались внедрить в партизанские структуры под видом окруженцев, поваров, фельдшеров, беженцев…

Еще одним большим куском работы формирований НКВД (НКГБ) стала стратегическая разведка в пользу Красной Армии. Автор в своей книге приводит три примера, три успеха, которыми могла бы гордиться спецслужба любого государства. Первое – это раскрытие намерений гитлеровского командования применить на восточном фронте отравляющие вещества. Разведчики отрядов «Боевой» и «Храбрецы» собрали неопровержимые доказательства на сей счет и передали в Центр. Москва проинформировала своих союзников, а те в ультимативной форме заявили нацистам, что «применение вермахтом ОВ повлечет за собой ответные меры в гораздо больших масштабах». Угроза возымела действие. Второе – получение информации о том, что на лето 1943 года гитлеровское командование готовит контрудар по Красной Армии на Орловско-Курской дуге. Первый шаг к этому сделали связанные с опергпуппой «Бывалые» подпольщицы Марина Молокович и Вера Тоболевич из минских Колодищей и Уручья. Третье – получение сведений о новом немецком оружии – Wunderwaffe – ракетах ФАУ-1. И тоже из Минска. 

Разумеется, люди из НКВД (НКГБ) и Смерша действовали не только на «тихом фронте». Они постоянно вели боевую, диверсионную работу и за три года войны «пустили под откос 1078 вражеских эшелонов... повредили и уничтожили 272 754 метра линий телефонно-телеграфной связи... взорвали 83 железнодорожных и 403 шоссейных моста... уничтожили 37 самолетов врага, 326 танков... провели 646 боев с врагом, в результате которых разгромили 126 фашистских гарнизонов, штабов и подразделений, убили и ранили 72 558 германских солдат и офицеров…». О том, как дрались эти люди, говорит поступок командира спецотряда «Гром» Ф. Ф. Озмителя, который, оказавшись в трудной ситуации во время блокады, подорвал гранатой себя и окруживших его гитлеровцев.

Н. И. Смирнов построил свое исследование сугубо на архивных документах. Многие из данных опубликованы впервые. При этом автор отнюдь не пытался все, что делали чекисты и смершевцы, изобразить в розовых красках. В его книге повествуется и о случаях, когда даже у тех, кто по специальным программам готовился к действиям в особых условиях, случались неверная оценка ситуации, спешка, излишняя подозрительность, приводившие не только к разнобою, но и к трагическим случаям.

Будучи сотрудником одного из учебных заведений системы обеспечения национальной безопасности нашей страны, историю органов разведки и контрразведки, партизанского движения, работы подпольщиков Николай Иванович изучает давно. А еще – историю суворовцев и кадетов, поскольку и сам является воспитанником Минского суворовского военного училища. Несколько лет назад с большим интересом был встречен читателями его почти семисотстраничный том «Генерал Корж. Неизвестные страницы». Нужные материалы Н. И. Смирнов ищет не только в архивах, но и во время личных встреч с ветеранами. Когда работал в бывшей ГДР, встречался и с Карлом Кляйнюнгом, к тому времени уже генералом МГБ. А книга, о которой идет речь, у Николая Ивановича – шестнадцатая по счету.

Алексей ЯШИН



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

Осенью 1943 года партизаны провели второй этап «рельсовой войны» под кодовым названием «Концерт»: было взорвано более 90 тыс. рельсов, свыше 1 тыс. эшелонов, разрушено 72 железнодорожных моста, уничтожено 400 километров телефонно-телеграфных линий.

На Международном кинофестивале в аргентинском Мар-дель-Плата в 1960 году Анне Каменковой была присуждена специальная премия за лучшую детскую роль.

Согласно архивным данным, на 188 объектах столицы саперы сняли и обезвредили 1884 фугаса, 1474 авиабомбы, 294 противотанковых, 859 противопехотных мин, 85 мин-сюрпризов, 622 стандартных трехкилограммовых заряда, большое количество взрывчатых веществ, снарядов, мин и других боеприпасов.

Приходя на кладбище на Радуницу или 9 Мая, я тихо говорю ему: «Спасибо!». За жизнь, за Победу. Я знаю – он слышит… Ветеpaн Великой Отечественной войны, награжденный орденами Отечественной войны и Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», Владимир Аблажей испытан был судьбой не один раз.