Культпоход

№6 от 08 февраля 2018 года

Сто оттенков шахматного
Сто оттенков шахматного

Вытирая пыль с книжной полки, рефлекторно потянулась, чтобы поставить второй том Набокова на нужное место. Заметив закладку, которая еще со студенческой скамьи покоилась на 13-й странице романа, притормозила на пару секунд и, вчитавшись в первые попавшиеся в поле зрения строки, не смогла больше оторваться от черно-белого бумажного полотна. Несколько вечеров, словно дорогое вино, капля за каплей, поглощала гениальные строки, отвлекаясь лишь на готовку кофе.

«Защиту Лужина» нужно читать медленно, ежесекундно наслаждаясь роскошным языком и стилем писателя. Казалось бы, каких-то скромных 150 страниц можно легко одолеть за пару часов… Можно, но вы не получите того удивительного, размытого в пространстве кайфа от чтения в целом и светлого, почти детского восторга от точного и галантного оформления мысли в частности.

Набоков рассказывает в романе о жизни шахматного гения Лужина, который, подобно аутисту, вяло познает реальный мир. Шахматы и только шахматы занимают все клеточки и атомы его тела. Он бредит, галлюцинирует, полностью сконцентрировавшись на незаконченной партии… В образе главного героя угадываются черты Курта фон Барделебена, друга писателя. Правда, Лужин, герой романа, у него русский, со всеми вытекающими из этого последствиями.

«Жизнь с поспешным шелестом проходила мимо, и вдруг остановка, – заветный квадрат, этюды, дебюты, партии»… Подобное торможение до боли знакомо многим: кажется, все, ничего интересного уже не случится в твоей серой жизни – и вдруг этюды-амплитуды! Появляются неожиданно, вроде не вовремя, как недавно лисички в декабрьском лесу. И снова все искрится, сверкает яркими красками… И таких откровений здесь не одно и не два…

Я бы посоветовала прочесть эту книгу каждому будущему журналисту. Ведь лучшие уроки профмастерства преподают не родные и обожаемые преподаватели, а незнакомые далекие классики. «Ужасающая ясность», «преувеличенная белизна окружающего», «такое чувство, будто мозг одервенел и покрыт лаком», «и сколько их, этих маленьких сорных слов, произносимых скороговоркой, временно заполняющих пустоту»… Ну как можно не позавидовать виртуозу Набокову?!

«Защита Лужина» – это не только роман о несчастном шахматисте. Это еще и о любви, о том, что женщины могут до гибельной дури полюбить толстого, неуклюжего, неряшливого, но божественно талантливого мужчину. Нюх у нас на нечто уникально-маниакальное просто потрясающий! 

Вслед за мной роман перечитала подружка. Начали  обсуждать. Заговорили о том, каким образом являются гениальным шахматистам идеи. Набоков провел своего Лужина к победной разгадке через кавардак сознания и туман наваждения. Забегая вперед, скажу, что герой дорого заплатил за выигрышную разгадку, шагнув из окна в темный океан. 

«Это у нас, лириков, в голове ералаш, а физики, математики, шахматисты мыслят точно, трезво, их разум не замутнен, а воля сжата в кулак», – уверена подруга.

Ой, не знаю, не знаю, какие там удивительные процессы творились в черепушке великих… Набокова, Лужина, Алехина…

И кто и что нашептывал им всем на ушко… Кстати, иду сегодня на интервью к нашему выдающемуся физику Томильчику. Попрошу объясниться…

Владимир Набоков: «Лишь то, что писано с трудом, читать легко»



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

Авторские фильмы ужасов — крайне редкие гости в нашем кинопрокате, но тем интересней их смотреть. В этом году в жанре «хоррор» ярко выделяются «Реинкарнация», лента дебютанта Ари Астера, фильм, удостоенный оваций стоя

У вас часто бывает ощущение: как же хорошо, что именно сейчас, в эту минуту я здесь? Ни там, ни вот там, а именно тут.

В понедельник, 26 ноября, на 78 году жизни в Риме скончался Бернардо Бертолуччи, самый младший из плеяды титанов итальянского кино.

Часто ли мы в последнее время видели достойные киноальманахи? Вопрос риторический.