Социум

№35 от 30 августа 2017 года

Судмедэкспертиза без экранной романтики
Судмедэкспертиза без экранной романтики

Работа, покрытая тайной. Именно так можно охарактеризовать профессию судебно-медицинского эксперта. Нередки случаи, когда их путают с криминалистами, а чаще с патологоанатомами. А огромное количество сериалов-детективов вообще породили массу мифов.

Так кто же эти люди? Судебно-медицинский эксперт – это важный человек, благодаря которому раскрываются самые тяжкие преступления. От его знаний, опыта, а также умений зависит половина дела. Его работа трудна, важна, интересна и загадочна. Умение докопаться до истины здесь играет решающую роль.

Корреспондент «7 дней» поговорила с заместителем начальника управления Госкомитета судебных экспертиз по Минской области Сергеем Парфеновым, посвятившим 21 год судебным экспертизам, о том, всегда ли можно установить причину смерти и часто ли сотрудникам приходится сталкиваться со сложностью ее установления.

В школьные годы Сергей Александрович готовился стать юристом, но тяга к медицине переборола. «Для начала надо было поступить в медицинский институт. Выбрал Витебск, так как это был ближайший областной центр, в котором был медвуз. Четыре курса в Витебске проучился, потом перевелся в Минск, женился. Себя готовил к хирургии, ходил каждую неделю на различные операции, мне нравилось... Но когда начался курс судебной медицины, увлекся этой дисциплиной сразу же. И уже к распределению верил, что попаду именно в эту службу», – сказал Сергей Парфенов.

На вопрос, страшно ли было приступать к своей первой экспертизе, Сергей Парфенов отвечает, что как такового страха не было. Вот только первую сотню погибших людей он помнил по фамилиям и внешности несколько лет, а многих – и до сих пор... «Страшно не было, неприятно было... Когда видишь смерть молодых людей, особенно детей, когда они погибают не по своей вине, а, как правило, по недосмотру, – это трудно переносить», – сказал он.

Сравнивая работу судмедэкспертов и патологоанатомов, наш собеседник отмечает, что некоторые схожие моменты между ними есть. «И патологоанатомам, и нам приходится работать в том числе и с трупами. Только патологоанатомы занимаются трупами людей, умерших в лечебных учреждениях от заболеваний, когда необходимо подтвердить или опровергнуть заключительный диагноз. А вот когда смерть наступила по непонятной причине, когда есть информация, что, возможно, в отношении указанного умершего были совершены насильственные действия, или смерть неочевидна, – вот тогда проводятся судебно-медицинские экспертизы. Помимо этого у нас довольно обширный другой вид деятельности. Мы проводим судебно-медицинские экспертизы физических лиц, определяем характер и тяжесть телесных повреждений. Люди дерутся, причиняют сами себе или другим телесные повреждения – мы определяем степень их тяжести, а также как они были образованы. А от этого зависит вина обвиняемого. Мы также проводим судебно-психиатрические, химические, биологические, генетические экспертизы и другие. Объем работы огромный».

Большинство судмедэкспертов утверждают, что в фильмах все слишком приукрашено, а их реальная работа совершенно иная. Согласен с этим и Сергей Александрович. «Есть, конечно, ситуации, в которых судебно-медицинским экспертам не нужно много времени для умозаключения – ведь бывают характерные следы и другие красноречивые признаки. А вот анализы, которые в фильмах-сериалах проводят за минуту, конечно, в жизни требуют много времени, иногда до месяца исследований. Со временем, конечно, техника совершенствуется, но то, что показывают на экране, и то, как есть на самом деле, – это небо и земля», – комментирует наш собеседник.

Совершив убийство, преступники пытаются скрыть следы преступления. Так, в практике судмедэксперта были случаи, когда находили обуглившийся труп в автомобиле, но на теле удавалось найти едва заметное повреждение, характерное для воздействия ножа. Тщательные исследования помогали находить на обгоревших, гнилостно-измененных трупах и следы удавления руками, и колото-резаные повреждения, и черепно-мозговые травмы, переломы. После этого шли расследования – и убийц находили. «Был такой случай: труп нашли на проезжей части со следами переезда. Рядом стоял автомобиль, переехавший через тело. Водитель сообщил в милицию и скорую, которая констатировала смерть. Милиция начинает разбираться, проводится судебно-медицинская экспертиза, и оказывается, что водитель совершенно ни при чем! Человек шел зимой в состоянии сильного алкогольного опьянения, устал и лег на проезжую часть. А потом либо умер от отравления, либо замерз. Водитель переехал труп. А эксперт, получается, не позволил посадить невиновного. Или нашли на проезжей части труп с массой телесных повреждений и автомобиль, который его переехал. Проводим судебно-медицинскую экспертизу и на вскрытии видим, что часть телесных повреждений носит посмертный характер. Молодой человек решил покончить жизнь самоубийством. Видели мосты над дорогами? Вот он и спрыгнул с одного такого на проезжую часть, а уже после наступления смерти его переехал автомобиль. Внимательные исследования эксперта позволили разделить эти повреждения: причину смерти и что произошло посмертно. Были случаи, когда уже на месте происшествия у эксперта срабатывала интуиция. Казалось бы, банальное повешение. Но на некоторые нюансы было обращено внимание: как человек смог так высоко залезть, рядом ни стула, ни лестницы. Провели исследования... Трое молодых людей выпивали, между ними возник конфликт – одного человека задушили, а потом решили сымитировать самоубийство», – рассказал судмедэксперт.

Сергей Парфенов убежден: профессия судмедэксперта интересна, но не каждый с нею справится. Да и не каждый решится посвятить ей жизнь. Ведь привыкнуть к смерти невозможно, пусть ты и сталкивался с ней около четверти века.



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

В Беларуси случается более пяти тысяч пожаров в год. И зачастую после трагедии очень важно найти ответы на множество вопросов: какие условия способствовали возникновению пожара? Где находился очаг возгорания?

Бюджет формируется из нескольких источников: средства международных проектов (46%), членские взносы (29%), гуманитарные грузы (9%), пожертвования населения (7%) и корпоративные (5%).

Самая важная рекомендация, которую дает Марина Александровна: «Главное – любить детей и не бояться трудностей!» И ежедневно доказывает это своим примером.

Правила дорожного движения многие иногда называют законом жизни.