150 золотых маршрутов моей Беларуси

№48 от 30 ноября 2016 года

Молодово
Молодово

Авторский проект
художника, реставратора, путешественника
Владимира Цвирко
.

Небольшая деревня Молодово затерялась на географической карте Беларуси. А ведь каких-то 200 лет назад она процветала, здесь работал один из первых сахарных заводов страны. И еще 70 лет назад стоял великолепный дворец в стиле ампир. Построил его в XVIII веке Семен Скирмунт. Комнаты и залы дворца украшали парадные портреты предков Огинских и Скирмунтов, живопись европейских мастеров, гобелены, старинная мебель. Вокруг был разбит парк в английском стиле. В 1798 году здесь родился Александр Скирмунт, который позже и превратит Молодово в промышленную столицу региона. Практически все заработанные деньги он направлял на инновации. Открывались новые производства с самыми современными машинами, лучшие работники отправлялись на обучение в Германию и Францию. Основатель династии белорусских предпринимателей Александр Скирмунт умер в 72 года.  Во второй половине XIX века основные владения Скирмунтов оказались разделенными между детьми. Братья продолжили дело отца: реконструировались фабрики, приумножалось великолепие молодовского дворца.

Потомки Семена Скирмунта прославили этот род. Так Роман Скирмунт стал видным  политиком, депутатом первой Государственной Думы, деятелем Белорусской Народной Республики. Его двоюродный брат Константин Генрихович из молодовской ветви Скирмунтов до Октябрьской революции был членом Государственного Совета, а после — послом Польши в Англии и министром иностранных дел.

Первая мировая война нанесла сильнейший удар по хозяйству Скирмунтов. Осенью 1915 года Пинск, Поречье и Молодово оказались в прифронтовой полосе. Оборудование суконной фабрики немцы вывезли в Германию, часть хозяйственных построек — сожгли. После присоединения Западной Беларуси, осенью 1939 года, Роман Александрович Скирмунт вместе с мужем своей сестры Болеславом  были убиты. К 1944 году усадебный дом разграблен и сожжен.

Единственное, что сохранилось на территории усадьбы, – часовня-усыпальница, которая постепенно разрушается. Гробы с останками Скирмунтов из нее еще в 60-е годы вытащили и кощунственно сожгли. Сейчас, несмотря на то, что через Молодово проходит несколько туристических маршрутов, здание часовни все больше зарастает и разрушается.

Отправляемся в Молодово посмотреть ротонду Скирмунтов, пока наше безразличие окончательно ее не уничтожило.

Агрогородок Бездеж


Впервые Бездеж упомянут в 1409 году в дарственной грамоте великого князя Витовта, который передал его костелу Пресвятой Девы Марии в Троках. В 1566-м Бездеж получил права местечка, а в конце XVIII века именовался городом и славился как центр ткачества.

В деревне сохранилась деревянная Свято-Троицкая церковь. Построена в 1774 году как униатская, а в 1865-м превращена в православный храм. Костел Святой Троицы возведен здесь в 1820 году на месте деревянного храма XVI века, он  является памятником архитектуры классицизма.

На кладбище у дороги в конце XVIII века поставили мемориальную колонну в честь Конституции 3 мая 1791 года. Она напоминала о «Бездежской виктории» гетмана Великого Княжества Литовского Михала Казимира Огинского над российскими войсками 6 сентября 1771 года. В наши дни ее восстановили, оштукатурили, убив оригинальность архитектуры, сделали из нее часовенку, поместив в нишу икону святого Николая Чудотворца и молитву путешественника.

Агрогородок Дружиловичи


Имение впервые упоминается в конце XIV века как собственность Наримунтовича. Деревню украшает деревянная церковь Святого Николая Чудотворца. Построена она в духе народного зодчества в 1877 году. Особая гордость святыни — Евангелие 1771 года.

Логишин


Впервые Логишин упоминается в 1552 году. Местечком владели Радзивиллы, Огинские, Друцкие-Любецкие. Пинский староста Альбрехт Радзивилл построил здесь первый деревянный костел. В 1706 году, во время Северной войны, в Логишине остановился шведский отряд. В обозе одного из офицеров находилась икона Богоматери с младенцем, которая после выступления шведов из местечка осталась за дверью в доме местного писаря и была передана в костел. Постепенно эта икона обрела славу чудотворной. В XIX веке переданный православному приходу костел сгорел, а найденную на пепелище икону Богоматери передали в Спасо-Преображенскую церковь. В костел святых Петра и Павла, построенный в 1907–1909 годах, она вернулась лишь в 1930-е годы. На кладбище деревни сохранились руины часовни-усыпальницы (1902).

Деревня Лядовичи


Во второй половине XVIII столетия в деревне была возведена деревянная церковь Параскевы Пятницы. В XIX столетии ее частично перестроили.  В справочнике «Архитектура Беларуси» она относится к памятникам деревянного зодчества республиканского (!) значения. И совершенно не понятно, какое ведомство позволило этот архитектурный памятник обшить пластиковым сайдингом, тем самым уничтожив его аутентичность.

Деревня Поречье


При Скирмунтах эта старинная деревня из глухого уголка превратилась в промышленный центр Полесья. Здесь действовали сахарный завод, винокурня, сыродельня и знаменитая Поречская суконная фабрика. Со временем через Поречье пролегла и узкоколейка, связавшая его со станциями Янов-Полесский и Святая Воля.

От хозяйственного комплекса поречской усадьбы  сохранилось кирпичное здание бывшего сахарного (винокуренного) завода. На западной окраине парка — могила Романа и Болеслава Скирмунтов, жизнь которых, как и многих близких этого рода, трагически оборвалась в сентябре 1939 года, а также памятник польским солдатам, погибшим в 1919 году.

Деревня Стошаны


Известно это поселение с 1220 года. Первое упоминание связано с битвой войск князей Литовских и Владимиро-Волынских, произошедшей в урочище Побоище, находящемся в окрестностях деревни. Принадлежало селение Завишам и Корсакам. От имения, которое здесь было заложено в XIX веке, сохранилось несколько добротно построенных хозяйственных зданий.

Мотоль


Первое письменное упоминание о поселении датировано 1422 годом. В 1553-м, при Боне Сфорце, Мотоль получил Магдебургское право. По преданию, на берегу реки стоял дворец королевы, следы которого окончательно исчезли в начале ХХ века. Зато по сей день в Мотоле живут потомки итальянцев, переселенных в XVI столетии Боной Сфорцей на Полесье.

Здесь родился и прожил 11 лет до начала учебы в Пинске Хаим Вейцман — будущий ученый-химик, сделавший 100 научных открытий и ставший в 1949 году первым президентом Государства Израиль. В доме Вейцманов, в ХХ веке перенесенном на берег Мотольского озера, создана музейная экспозиция. В местечке сохранилась Спасо-Преображенская церковь 1888 года постройки. Возведена она в псевдорусском стиле из кирпича. Есть здесь деревянный особняк начала XX века, в котором сейчас расположился музей. Интересна рядовая застройка начала XX столетия. 

Деревня Молодово


Дворец Скирмунтов был уничтожен во время Второй мировой войны. Местные жители рассказывают, что взорвали его по приказу советских властей. Единственное, что сохранилось от всего ансамбля, —  часовня-усыпальница. Она была построена по проекту архитектора Ростваровского в 1908 году.  В конце XVIII столетия в деревне был построен униатский храм. В нем находился колокол, отлитый в  1583 году в Ковно.  Сейчас колокол размещен в часовне, рядом с новой Вознесенской церковью, возведенной в 2000-м.

Телеханы


С начала XVI века местечко принадлежало Дольским, Вешневецким. В 1764-м переходит шляхетскому роду Огинских. В 1767-м Михаил Казимир Огинский начинает строительство канала, который позже получает его имя. Канал длиною 54 километра между реками Ясельдой и Щарой. Соединяет бассейны Днепра и Немана в единую водную систему.  Сохранилась в поселке  деревянная школа начала XX века постройки. Костел 1817 года был  в советское время перестроен в кинотеатр.    Стоит в деревне и православная Троицкая церковь, возведенная в 1930-м из дерева. На христианском кладбище Телехан  есть могила матери маршала Рокоссовского. Она была уроженкой этих мест. 

Легенда от автора проекта

Братья-богомазы

Наша история о том, как такой персонаж белорусской мифологии, как черт, пытался разрушать построенные людьми храмы огромными камнями, которые он даже приносил издалека, если таковых поблизости не было.

В краях, где мы сегодня путешествуем, камни, даже средних размеров, еще надо поискать. А огромных валунов так и вовсе не найти.

А начнем мы рассказ с того, что жители местные решили храм божий ставить. Утвердить тем самым веру свою да почитание слова Господнего. Место для строительства выбрали — лучше и не надо — околица вся как на ладони. Зимой лес строительный заготавливали, а весной, как земля отошла, взялись за возведение фундамента. Бревна подвезли, отесали, углы зарубили, сообща у них работа ладно шла. Венец к венцу, сруб к срубу. «Знатный будет храм Божий», — говорили люди, наблюдая, как поднимается он над селом. Пришло время и об алтаре, и об иконах подумать. Пустили молву, что людей, в таких делах смыслящих, они с теплом примут, столом да кровом обеспечат. А после, не скупясь, рассчитаются.

Как говорится, земля слухами полнится. Пошла весть до града большого, до Пинска всем известного. Два иконописца-брата, получив благословение, отправились в путь-дорогу, взяв с собой все, что для работы надо. Доводилось, в деревнях ночевали, а где и у леса на опушке ночлег устроят.

Вот и на этот раз ночь провести пришлось у края чащи, которая с южной стороны к болоту примыкала. Хотя болото само было небольшое, зато непролазное с трясиной зыбкой.

Только огонь путники развели да провиант на холстине разложили, глядь — по дороге кто-то топает. Кто это был, сразу и не разглядишь, а ближе подошел на свет — так весь в плащ закутанный, глаза только из-под шапки, на лоб нахлобученной, как угольки горят. Но что было еще более удивительно, так это то, что на плечах своих он нес глыбу каменную. Только диву давались братья, как камень его не раздавит.

Спросил путник: «Как к селу пройти, где новый храм возводится?». Братья отвечают, что и они туда следуют, предложили переночевать, а утром вместе и отправиться.

Как положено, к костру пригласили незнакомца, хлеб стали уже на троих ломать.  Но тот отказался, в сторонке лег и сразу захрапел.

А братья, ради любопытства, решили спящего получше разглядеть. Головешку горящую из костра взяли, подошли, край плаща отбросили а там… Ноги страшные, волосатые да с копытами козьими.  И сразу догадались они, что перед ними черт.

Продолжение следует.



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

По мнению местных историков, это поселение возникло еще в XIII веке. Но первое письменное упоминание про Германовичи датируется 1563 годом. Имение это было собственностью Сапег. В 1739 году бискуп Юзеф Сапега продал его за 12 тыс. талеров инфлянскому пану, у которого под опекой был очень смышленый паренек Игнат Ширин. Когда он вырос и разбогател, в 1782 году выкупил имение. С того времени и до 1939 года оно было собственностью рода Шириных.

Деревня Лужки стоит на берегу реки Мнюты недалеко от Шарковщины. Сначала это были владения Сапег, позже здесь хозяйничали представители рода Жаб, при котором Лужки получили статус местечка с возможностью проведения ярмарок.

Один из пунктов нашего сегодняшнего маршрута – деревня Далёкие. В ней, в самом центре, протекает ручей под названием Кровавый.


Деревня Опса принадлежала когда-то Плятерам. Род этот большой и древний, но наиболее яркая его представительница – Эмилия Плятер. Графиня, революционерка, собирательница белорусского фольклора, участница ноябрьского восстания 1830 года, в ходе которого сначала организовала и возглавила небольшой партизанский отряд, а затем была командиром роты польских пехотинцев в звании капитана – небывалый случай для армии той поры. Ближе к концу восстания Эмилия, которой едва исполнилось двадцать пять лет, неожиданно заболела и скоропостижно умерла. Имя и необычная судьба графин