150 золотых маршрутов моей Беларуси

№43 от 22 октября 2015 года

150 золотых маршрутов моей Беларуси: Узда
150 золотых маршрутов моей Беларуси: Узда

В XIX веке было очень популярно кумысолечение. Например, русский писатель Лев Толстой уезжал в башкирские степи подлечиться кобыльим молоком. А вот в наших краях Якуб Наркевич-Иодко в своей усадьбе в деревне Наднемане в те времена создал санаторий, где лечили легочных больных кумысом. Среди пациентов были и крестьяне, которые поправляли здоровье  бесплатно.
Якуб Наркевич-Иодко был известен всему европейскому научному сообществу. В подвалах своего дворца он проводил исследования в области физики и электричества. Этот ученый оборудовал в Наднемане первую на территории Беларуси метеорологическую станцию, которая была включена в состав главной физической обсерватории Российской империи. Он успешно занимался не только физикой, но и медициной, биологией, музыкой.
Сын Якуба Конрад, спасаясь от революции и войны, переехал в Краков в 1921 году.  Имение было разграблено. Куда было вывезено научное оборудование, книги из библиотеки, личное имущество владельцев — не известно. Официально оборудование и книги были переданы неким «научным учреждениям республики».
До Второй мировой войны во дворце размещался детский санаторий. Во время войны партизаны его взорвали, чтобы немцы не разместили в нем свой штаб.
В 1994 году внучатый племянник Якуба Наркевича-Иодко Кристиан Наркевич-Лейн, владельец музея архитектуры и дизайна в Чикаго, пытался начать на собственные деньги реставрацию дворца в Наднемане. Однако местные власти не спешили ему помогать. В 1995 году рухнули остатки главной башни.
Отправляемся посмотреть руины когда-то великолепного дворца Наднемана, едем по М1 и в районе Энергетика сворачиваем на Узду. Наш маршрут: Верхний Неман, Узда, Первомайск, Наднеман, Каменное, Телядовичи, Бобовня, Толкачевичи, Протасовщина.

Авторский проект художника, реставратора, путешественника Владимира Цвирко.

Деревня Верхний Неман

Где-то рядом с этой уже нежилой деревней начинается батька Неман, наша знаменитая река-легенда. Найти точное местонахождение ручейка, с которого рождается могучая река, сложно — кругом заболоченная труднодоступная местность. На берегу мелиоративной канавы лежит камень — знак начала реки, надпись на нем гласит, что где-то тут истоки Неманца — речушки, из которой вырастает синеокий Неман.

Город Узда

В стиле классицизма в 1798 году построен деревянный Крестовоздвиженский костел. В 1930-м костел перестраивают. Рядом с ним расположилось красивое здание XIX века из красного кирпича. В нем сейчас работает аптека. В 1905 году в городе из красного кирпича была построена церковь Петра и Павла.

Поселок Первомайск

Здесь была усадьба «Кухтичи». С 1690 года ею владеют Завиши. От усадьбы остались два одинаковых флигеля, водяная мельница и хозпостройки. В этой местности в 1560 году был построен кальвинский собор тогдашними хозяевами поместья Кавечинскими. В XVII веке — это костел, в XVIII веке часовня-усыпальница в стиле классицизма или ренессанса. Сегодня святыня требует срочной консервации, в подобных работах нуждаются и два оставшихся флигеля.
Во второй половине XIX века  в этой усадьбе жил шляхтич и известный этнограф, археолог, который проводил раскопки и исследовал памятники каменного века на Игуменщине и Новогрудчине, Ян Казимир Завиша.

Поселок Наднеман

В этом месте сливаются реки Уса, Лоша, Турья и Неманец и начинает свой путь к Балтийскому морю Неман.
В 1823 году во время распродажи радзивилловских земель, не входивших в Несвижскую ординацию, представитель шляхетского рода Онуфрий Наркевич-Иодко приобрел имение Малысковщина. После подавления восстания 1830–1831 годов Онуфрий был приговорен к пожизненному заключению в своих имениях, и он занялся благоустройством новой усадьбы. В Малысковщине еще в середине XVIII века по приказу Радзивиллов был построен огромный двухэтажный бровар. Новый владелец имения решил его перестроить под дворец. Из-за этого здание дворца получилось совершенно необычным. Ему были приданы черты замково-крепостного стиля с элементами средневековой готики. Чтобы композиция дворца казалась легкой, архитекторы добавили две башни — шестигранной и четырехгранной формы. Вторая башня — высотой в 27 метров — была видна издалека. Здание дворца было выстроено прямой линией вдоль Немана, по фасаду тянулась высокая и широкая терраса с двумя боковыми лестничными каскадами. Усадьба получила название «Наднеман».

Деревня Каменное

Обязательно нужно сюда заехать и увидеть чудо природы — огромные валуны ледникового периода.  Камни-великаны принесены с территории Скандинавии во время сожского оледенения 220—150 тыс. лет назад и являются самой крупной по размерам группой валунов в Минской области. По преданию, на двух больших камнях могло одновременно танцевать 12 пар. Еще говорят, что эти камни всегда теплые.

Деревня Телядовичи

Деревянная Троицкая церковь построена была изначально как униатский храм в 1792 году на средства несвижского женского монастыря бенидиктинок (когда-то эти земли принадлежали монастырю). В 1868 году перестроена под православную церковь. В 1910-м реставрировалась и была обшита доской. Храм уникален неорусским стилем.

Деревня Бобовня

Еще одна усадьба Наркевичей-Иодко. Сохранились винокурня, склад и руины часовни-усыпальницы. Огромное здание винокурни, сложенное из тесаного камня, еще может служить многие годы на благо человека.

Деревня Толкачевичи

В начале XIX века здесь была усадьба Грабовских. Сохранился в великолепном состоянии амбар, парк и пруды. Амбар и сегодня используется, там размещается склад под зерно.

Деревня Протасовщина

В лесу, на кладбище, недалеко от деревни построена в 1860 годы из кирпича и камня часовня-усыпальница Шестовских. Стиль — народное зодчество. Сохранилась в величественных руинах, вход к ней через браму. И браму, и часовню следует неотлагательно восстанавливать, если хотим сохранить эту красоту.

Легенда от автора проекта
Журавлиное дитя
(Продолжение. Начало в №41)
Немного позже, уже отойдя, старуха припала к холодному стеклу. Дед соображал, что сказать, как успокоить перепуганную бабу.
— А он просто упал. Я уже осенью видел, как он подгнил и почернел в основании. Чего уж тут такого, отжил свое, — еще тише добавил: — Отжили мы уже свое, вот только он первым богу душу отдал.
И тут он почувствовал, как тянет его баба за плечо, поворачивает к себе и прямо так в лицо:
— Так ты, старый пень, и раньше уже что-то замечал недоброе в нашем журавле, а мне, смотрите, скрытный какой, не сказывал.
Дед даже немножко разозлился:
— Да с чего ты, старая, взяла! Сама говоришь невесть что...
— А что же ты вдруг про душу обмолвился, — наседала старуха. — Это ведь деревяшка трухлявая, полено, а ты о ней, как о живом, о душе, с душою, значит.
Она посмотрела в угол, на икону, рядышком висящую, и  перекрестилась.
— Да это я просто так… К слову пришлось, — стал оправдываться дед. — Ну сказал и сказал. Что к словам придираешься, — совсем было обиделся он.
— А вот я сейчас выйду быстренько да и посмотрю, — ободрился. — Небось лежит наш журавль на огороде, так ведь он мог и плетень поломать. Вот будет дел. Чини потом на холоде. Вот о чем переживать надобно, — по-хозяйски запричитал старый и двинулся к печи, где лежали его валенки с пришитыми местами кожаными заплатками.
И тут за спиной услышал, как на пол что-то грохнулось. Обернулся, а на коленях по полу ползет к нему его бабка вся в слезах, шепчет скороговоркой:
— Не ходи, не ходи, мой миленький голубочек. Я не хочу, чтобы ты туда шел. Завтра, — добавила она, — завтра, когда светать станет.
В голове у деда от всего этого лепета промелькнуло: «Миленький голубочек», да лет так двадцать пять  не слыхивал в свою сторону этих слов».
И, повысив голос для острастки, повелительно произнес:
— Цыц, дурында. Сдурела ты вконец на старости лет, боишься, что да девок сбегу.
Он подошел, поднял жену с колен и посадил  обратно на лавку.
Вдруг что-то зашипело в электросчетчике, лампочки заморгали и погасли. Но в доме было светло, свет шел с улицы. Старики разом бросились к окну. Луна осветила все вокруг: сад, задворье и весь двор. И по этому светлому миру, по их двору ползла странная длинная, тонкая тень и потом слева от крыльца показался колодезный журавль. Он ловко подпрыгивал на одной ноге-опоре. Плечо  с ведром на цепи плавно раскачивалось из стороны   в сторону. Из ведра торчал небольшой белый сверток. Подойдя к крыльцу, журавль наклонился, ведро коснулось ступеньки, накренилось, и из него выкатился сверток прямо к двери дома. И прежде чем еще раз залаяла или, можно сказать, заскулила собака, и журавль, ковыляя, удалился, ушел со двора, послышался тихий детский плач…

(Продолжение следует).

Следующий маршрут — Борисов



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора


У лесе, у зялёнай імжы
Затуленыя вякамі
Каменныя стынуць крыжы
З адсечанымі рукамі.
Калі багоў даўніны Хрысьцілі –
Адцялі рукі,
І сталі крыжамі яны,
Сакральныя помнячы рухі.
Тут часу зацішна яшчэ.
Зьбіраюцца здані з адхонаў.
І камень сьцюдзёна пячэ
Сузор’е паганскіх пісьмёнаў.
Рыгор Барадулiн


Целина Розалия Леонарда Боженцкая (в девичестве – Хлюдинская) была причислена к лику блаженных в 2007 году. У этой женщины удивительная судьба: о ней знают во всем мире, но она не известна своим соотечественникам-белорусам. Родилась Целина в 1833 году в семье состоятельных землевладельцев, живших тогда в имении под Оршей.

По мнению местных историков, это поселение возникло еще в XIII веке. Но первое письменное упоминание про Германовичи датируется 1563 годом. Имение это было собственностью Сапег. В 1739 году бискуп Юзеф Сапега продал его за 12 тыс. талеров инфлянскому пану, у которого под опекой был очень смышленый паренек Игнат Ширин. Когда он вырос и разбогател, в 1782 году выкупил имение. С того времени и до 1939 года оно было собственностью рода Шириных.

Деревня Лужки стоит на берегу реки Мнюты недалеко от Шарковщины. Сначала это были владения Сапег, позже здесь хозяйничали представители рода Жаб, при котором Лужки получили статус местечка с возможностью проведения ярмарок.