Погода, Беларусь
Главная Написать письмо Карта сайта
На заметку потребителю
>>>
Специальный проект
>>>
Совместный проект
>>>



Компетентно

№27 от 02 июля 2015 года

О потенциальных кандидатах, сборе подписей и зарубежных грантах
О потенциальных кандидатах, сборе подписей и зарубежных грантах

По горячим следам прошедшего заседания парламента корреспондент БЕЛТА побеседовала с председателем Центризбиркома Лидией Ермошиной.
— Лидия Михайловна, многие интересуются, почему все-таки решено было назначить более раннюю дату выборов, нежели это планировалось?
—  Для начала хочу в очередной раз подчеркнуть: ни о каком переносе даты речи не идет, потому что никто дату не назначал. 15 ноября — это была предполагаемая дата, которая планировалась Центральной избирательной комиссией. После консультации со всеми заинтересованными государственными органами, которые будут задействованы при подготовке и проведении выборов (правительство, парламент, местная вертикаль) было принято решение об их планировании на более ранний срок. Причем с точки зрения закона тот срок, о котором мы говорим сейчас (11 октября. — Прим. БЕЛТА), более предпочтителен, поскольку он позволяет в случае проведения второго тура уложить всю избирательную кампанию в рамки, очерченные законом и Конституцией Республики Беларусь, и не выйти при этом за пределы двухмесячного срока, который должен обязательно сохраняться между датой выборов и истечением срока полномочий главы государства. Поэтому все делается в рамках закона. Выборы не являются досрочными, они могли бы проходить в любой день до 15 ноября.
— По вашим прогнозам, сколько инициативных групп будет зарегистрировано? Скольким из них удастся собрать 100 тыс. подписей и зарегистрировать своего кандидата?
— Мне трудно сказать, потому что сейчас заявляет о себе ряд будущих претендентов. Надеюсь, что их будет хотя бы не менее пяти. У избирателей должен быть выбор, потому что в случае, если не идет политическая борьба и нет конкуренции на выборах (тем более — президентских), избиратели испытывают некоторое разочарование, что сказывается на их явке на участки.
— Некоторые политические силы Беларуси уже обвиняют своих оппонентов в том, что те не собирают подписи реально, а «переписывают телефонный справочник». Насколько обоснованы такие претензии?
— Возможно, это имеет место быть, но раз наши территориальные комиссии не установили подобных фактов, я не могу с этим согласиться. Единственный курьезный случай был во время выборов 2010 года, когда один из потенциальных кандидатов просто-напросто купил или позаимствовал у какой-то группы подписные листы, отксерокопировал их и сдал копии. Но такого рода нарушение сразу бросается в глаза. Что касается телефонных справочников, то в этом случае нарушение можно установить только при помощи проверки: выезда на место, беседы с гражданами, которые попали в подписные листы. Территориальные комиссии должны проверить не менее 20% подписей от общего числа тех, что были сданы в каждом районе. Раньше таких фактов мы не установили. Это во-первых. Во-вторых, в телефонном справочнике, конечно, можно взять фамилии с адресами. А как же паспортные данные, которые обязательно должны быть обозначены в подписном листе? Их ведь из телефонного справочника не возьмешь. Поэтому я думаю, что это утверждение не является истинным.
— Как вы относитесь к тому, что в Беларуси есть политические партии, которые ориентируются на своих западных коллег? Они часто ездят к ним на семинары, получают гранты от западных структур через свои общественные организации. Не являются ли они проводниками чужой политики? Какой механизм перенятия зарубежного опыта вы бы противопоставили такой схеме?
— Конечно, они являются проводниками чужой политики. Недаром в России подобные организации имеют теперь статус иностранных агентов. Однако давайте не будем забывать, что любая общественная организация, чтобы существовать, должна каким-то образом финансироваться. Республика Беларусь партии не финансирует, у нас это не предусмотрено, они самостоятельно должны искать ресурсы, вести какую-либо деятельность — возможно, организовывать коммерческие предприятия либо пополнять фонд за счет членских взносов. У нас этого не делается, поэтому для того, чтобы существовать, они ищут средства за рубежом. А тот, кто платит, естественно, и музыку заказывает.
Вообще, везде в мире запрещено иностранное финансирование. Думаю, в США и помыслить не могут о том, чтобы какая-либо из их политических партий брала деньги из-за рубежа. Но стоит обратить внимание и на следующий факт: за рубежом, особенно в странах, где существует партийно-пропорциональная система выборов (в частности, парламентских), партии, которые имеют определенное место в парламенте либо в органах местного самоуправления, получают государственное финансирование. Таким образом государство как бы ограждает иностранное финансовое влияние на свои политические силы. Наша страна пока к этому не пришла. Тем более у нас 15 политических партий, более тысячи общественных объединений, и для того, чтобы давать им деньги, нужно отрывать их от того же образования или здравоохранения. Для нас это непозволительная роскошь.
Так что пока противопоставить зарубежным грантам мы ничего не можем. И более того: мне кажется, что в нынешней ситуации, даже если бы государство предусмотрело какое-либо финансирование для политических партий, те, кто привык получать его от западных щедрот, действовали бы по принципу «ласковое телятко двух маток сосет».
— Хотелось бы услышать от вас о новшествах по организации работы ЦИК и голосованию на выборах нынешней осенью. Как уже успели заметить многие, работает новый сайт Центризбиркома, где  есть версия для слабовидящих людей. Слабовидящие отныне смогут голосовать на участках без посторонней помощи и это, несомненно, большой плюс. Интересно, а как обстоят дела с внедрением системы видеонаблюдения на избирательных участках? Раньше вы отзывались о ней без особого энтузиазма.
— Видеонаблюдение — не более чем имиджевый элемент, который с точки зрения наблюдения за выборами почти ничего не дает. В чем заключается его суть? В том, что любой гражданин, сидя дома, сможет выйти на определенный сайт и по компьютеру посмотреть, каким образом осуществляется, например, подсчет голосов на том участке, где он проголосовал. Возможно, в единичном количестве такие граждане найдутся. Соглашусь, что если взять один участок и сосредоточиться на нем, можно что-то (хотя и с трудом) разглядеть. Но посмотреть и увидеть, что происходит на шести тысячах участков, даже если вывести картинки в отдельные иконки, невозможно. Получается многослойная, совершенно невнятная мозаика. Кстати, я видела, как это делается в Азербайджане. По-моему, там только 15% участков снабжены видеокамерами. В результате получается следующее: сидит огромное количество сотрудников Центр-избиркома, которые пытаются что-то разглядеть, но это практически нереально. Можно, конечно, укрупнить изображение, но где гарантия, что ты укрупнил его именно в тот момент, когда произошел, например, вброс бюллетеней?
Еще один недостаток — камера показывает только вид участка сверху. То есть, по сути дела, можно наблюдать некое броуновское движение и уследить нарушение закона можно только тогда, когда происходит явная, наглядная фальсификация. Я не думаю, что при наличии на участке наблюдателей и комиссии кто-либо рискнет реализовать этот план. А для того, чтобы был звук, видеокамеры мало. Нужно, чтобы к пиджаку каждого члена избирательной комиссии был присоединен микрофон. Только тогда можно услышать какие-либо переговоры. Поэтому сказать, что видеонаблюдение обеспечивает какие-либо гарантии, не представляется возможным.

Татьяна ПАСТУШЕНКО, БЕЛТА



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

Уплата дорожного сбора не будет завязана на прохождение технического осмотра.

О научно-технологическом превосходстве страны судят по ее достижениям в освоении околоземного и звездного пространства.

«Не нужно недооценивать молодое поколение. Сейчас документалистика приобретает особый статус, интерес к ней растет. И такое явление, как видеоблогинг, на мой взгляд, не что иное, как еще одно новое проявление документалистики».

Гуманная педагогика ориентирована на личность ребенка, абсолютное отрицание авторитарной, приказной педагогики. Основной закон этого подхода – любить детей, понимать их, восполняться оптимизмом к ним.