Рубежи

№12 от 19 марта 2015 года

Боль и память Озаричей
Боль и память Озаричей
 Концентрационный лагерь «Озаричи», располагавшийся в марте 1944-го вблизи одноименного городского поселка Калинковичского района Гомельской области, просуществовал всего лишь десять дней. И тем не менее в истории Великой Отечественной войны он известен как страшное место, где люди содержались в жутких условиях и где погибли около двадцати тысяч детей, женщин и стариков. Ни в одном концлагере на территории оккупированных государств фашисты не применяли бактериологического оружия. В «Озаричах» это было сделано преднамеренно…

В январе 1944-го перед действующим на южном направлении Белорусским фронтом, возглавляемым генералом армии К. Рокоссовским, Ставка Верховного Главнокомандования поставила задачу разбить вражескую группировку в районе Мозыря и тем самым создать плацдарм для наступления на Бобруйск и Минск. Собрав силы в единый кулак, войска Белорусского фронта 8 января 1944 года начали Калинковичско-Мозырскую наступательную операцию, во время которой 20 января были освобождены Озаричи. После этого они предприняли попытку продвинуться дальше в западном направлении. Однако их действия не возымели успеха — мощным контрударом при поддержке тяжелых танков «Тигр» фашисты остановили натиск советских войск, и тем пришлось занять свои исходные позиции в районе Озаричей. А 30 января всему Западному фронту был отдан приказ остановить наступление, приступить к перегруппировке сил и подготовке к новому сокрушительному удару по позициям врага — Калинковичско-Мозырская наступательная операция была завершена и Озаричи оказались на передней линии советско-германского фронта.
А вот выбитому из Озаричей противнику пришлось занять оборонительные позиции в лесисто-болотистой местности. И это обстоятельство вызывало у немецкого командования большое беспокойство. Ведь природа не подвластна военному времени и не станет она из-за этого изменять свои законы. Поэтому, как бы там ни было, а за зимой неминуемо наступит весна. А это значит, что спадут морозы,  начнет  таять снег, вскроются ото льда многочисленные полесские речушки, после чего весенняя вода заполнит низинные и болотистые места, в которых вынуждены держать оборону немецкие солдаты. В такой-то ситуации некомфортно им будет противостоять неминуемому наступлению советских войск. Необходимо было искать выход из создавшейся ситуации. И он был найден.


Командиру 56-го танкового корпуса немецкой 9-й армии генерал-лейтенанту Ф. Госсбаху, чьи дивизии как раз и удерживали оборону в районе Озаричей, пришла на ум «гениальная идея»: необходимо обустроить более выгодные оборонительные позиции в нескольких километрах от существующих и отвести туда войска, а на освободившейся территории создать живой заслон из гражданского населения. Однако на отвод войск из занятых позиций требовалось разрешение высшего командования. Тогда
Ф. Гроссбах решил воспользоваться тем обстоятельством, что еще на заре Третьего рейха он служил у нацистского вождя главным адъютантом. И его обращение напрямую к Гитлеру принесло вполне ожидаемый результат: добро на реализацию бесчеловечной идеи было получено. Правда, при этом план Ф. Гроссбаха был усовершенствован. По предложению рейхсарцтефюрера Х. Блюменталя, который занимался разработкой бактериологического оружия, предлагалось массово заразить узников сыпным тифом. Этот фактор, согласно задумке вермахтовского «эскулапа», должен был усилить эффект: советские солдаты не станут осторожничать при освобождении пленников концлагеря и при контакте с ними заразятся тифом сами, что в итоге сможет приостановить наступление Красной армии.
Была разработана операция по созданию трех лагерей специального назначения — около деревень Дерть, Озаричи и Подосинник. Впоследствии они получили названия «Озаричские лагеря смерти» или концлагерь «Озаричи».
Никаких особых различий в обустройстве этих лагерей смерти не было. Каждый из них представлял собой расположенную в болотистой местности открытую площадку, обнесенную колючей проволокой. Никаких построек, кроме установленных по периметру наблюдательных вышек, на их территории не было. Как свидетельствуют немногочисленные дошедшие до нас документы, к воплощению своей бесчеловечной идеи фашисты приступили в конце февраля 1944 года. Двадцать третьего февраля по 9-й армии был издан приказ «О тактике нападения на бандитские формирования», которым было положено начало процессу зачистки прифронтовой полосы от гражданского населения. В близлежащих населенных пунктах немцы проводили облавы, в результате которых арестовывались все жители: трудоспособных отправляли в район размещения будущих «Озаричских лагерей смерти», а женщин, стариков и детей — в специальные лагеря-накопители. Первыми жертвами чудовищной фабрики смерти в Озаричах стали узники, отобранные для строительства лагерей.
Официально же считается, что Озаричские лагеря смерти начали «заселять» 10 марта 1944 года. За колючей проволокой оказались женщины, старики и дети из так называемых накопителей. Одновременно с ними лагеря пополнялись и другими узниками, о которых, как ни странно, фашисты «позаботились» заблаго-временно. Есть сведения, что еще с 1942 года отступающие регулярные немецкие войска этапировали перед собой гражданское население из Смоленской, Брянской и Орловской областей, а затем и восточных регионов Могилевской и Гомельской. Их планировали использовать при острой необходимости в качестве живого щита. Но в итоге им была уготована более страшная участь — Озаричские лагеря смерти.
Была и третья категория узников. Под предлогом заботы о мирном населении прифронтовой полосы, чтобы не попасть под удары наступающих советских войск, фашисты проводили массовое отселение людей. Для якобы дальнейшего переезда в новые безопасные места проживания их доставляли в пересылочные пункты, расположенные на железнодорожных станциях Рабкор, Старушки и Красный Берег. По свидетельствам очевидцев, уже там становилось понятно, о каком «отселении» шла речь. Перед входом на отгороженную колючей проволокой территорию у пригнанных отнимали собранные в спешке вещи, документы и продукты, оставляли только одежду. В этих лагерях людей держали от 2–5 суток, а затем строили в колонны и гнали в глубь лесов и болот — до Озаричских концлагерей. По обеим сторонам людского потока шли конвоиры с собаками, и тех, кто выходил из строя на обочину, просто расстреливали. Такая же участь ожидала и обессилевших. 


Однако этот обильно политый кровью узников путь был лишь частью их лишений.

Напомним, на территории Озаричских лагерей смерти не было никаких построек, и узники, которых, по официальным данным, насчитывалось более 50 тыс. человек, находились под открытым небом. А между тем, как свидетельствует из воспоминаний бывшего начальника медицинской службы 65-й армии генерал-майора В.Колодкина, «за время пребывания в этих лагерях температурные колебания воздуха составляли от 0 до -15°, выпадал снег, дожди сменялись морозами». Питались же тем, что узники сумели спрятать при себе, а также — мхом, найденными на болоте ягодами клюквы. Узникам запрещалось разводить костры не только ночью, но и днем. Правда, иногда провизию — замешенный на опилках хлеб — доставляли и немцы. «Помнится, однажды на большом грузовике немцы привезли маленькие белые кирпичики хлеба и начали изо всей силы бросать в толпу. Озверевшие от голода люди набрасывались на упавший хлеб… Мне также удалось подхватить буханку и принести матери. Как потом выяснилось, этот хлеб был заражен сыпным тифом…» — читаем воспоминания М. Гириловича, жителя деревни Черная Вирня Жлобинского района.
На территории лагерей не было отхожих мест. Покров снега превратился в сплошное месиво. Все нечистоты при оттепели стекали в болотистые части лагерей, откуда узники вынуждены были черпать воду, чтобы промочить горло, размешать мучную похлебку для детей.
Узников днем и ночью охраняли немецкие солдаты на сторожевых вышках. Когда кто-либо приближался к колючей проволоке, охранники стреляли без предупреждения. Более того, непосредственно на самом ограждении были установлены гранаты-растяжки, которые довольно часто срабатывали в ночное время при попытке побега узников. Поэтому вдоль охранной ограды лежало много тел убитых, и их никто не убирал.
Впрочем, незахоронение умерших было одним из тактических ходов оккупантов. Ведь главной их задачей было как можно шире распространить среди узников сыпной тиф — болезнь трудноизлечимую в условиях большой скученности людей. С этой целью в Озаричские лагеря специально завозились больные тифом. Более того, фашисты решили испытать в «Озаричах» и свои последние разработки в области бактериологического оружия. По многочисленным свидетельствам узников, в один из дней над лагерем пролетел самолет, после чего на снегу остались множество желто-бурых пятен, а люди стали еще больше болеть.
А вот что вспоминал в своей книге «В походах и боях» командующий 65-й армией генерал-лейтенант П. Батов: «На правом фланге противник не предпринимал больше активных действий. Но здесь свирепствовал другой враг — сыпной тиф. Разведчики донесли комдиву, что в окрестностях, на болоте, они видели лагеря: колючая проволока, за ней на холоде, без всяких укрытий — женщины, дети, старики. Командир дивизии Ушаков послал несколько подразделений отбить страдающих людей, пока их не постреляли фашисты. Но немецко-фашистское командование не дало приказ уничтожить заключенных. Оно ждало другого. Русские солдаты бросятся к замерзающим женщинам, обнимут детишек, и тогда поползет в ряды наступающих советских войск тифозная вошь…».
После обнаружения советскими разведчиками лагерей, командование 65-й армии разработало план по их освобождению. Как утверждает автор нескольких книг о концлагере «Озаричи» и бывший его узник А.Шкуран, по указанию начальника штаба 65-й армии генерал-майора М. Бобкова 18 марта 1944 года наши парламентеры вручили командованию 110-й пехотной дивизии вермахта ультиматум о немедленном отводе германских войск с передней линии обороны и оставлении концлагерей в нейтральной зоне. Советское командование гарантировало в течение 24 часов отход германских войск без преследования отступающих. А немцы только этого и ждали — в ночь на 19 марта они отвели на подготовленную линию обороны по реке Тремля, оставив концлагеря на нейтральной полосе. Утром на территории концлагеря «Озаричи» появились первые воины Красной армии.
На помощь узникам было направлено до 2 тыс. солдат. Они помогали им выходить за территорию лагерей, выносили обессиленных детей и взрослых. В общей сложности из трех лагерей было освобождено около 33,5 тыс. человек, из которых — 16 тыс. детей в возрасте до 13 лет. Официально считается, что в Озаричских лагерях смерти погибло свыше 20 тыс. человек.
Подоспевшие в «Озаричи» вслед за отступившими немцами советские воины-освободители уже знали, с кем и с чем имеют дело. «Медицинский отдел армии немедленно оценил обстановку и определил направления основных усилий медицинской службы: ликвидация эпидемии сыпного тифа среди лиц, освобожденных из лагерей; ограждение войск от заноса сыпного тифа; спасение жизней населения, освобожденного из концентрационных лагерей, — читаем воспоминания бывшего начальника медицинской службы 65-й армии генерал-майора В.Колодкина. — Военный совет армии, озабоченный эпидобстановкой, … принял постановление, которым предусматривалось выделение войск для помощи населению и несению карантинной службы, транспорта для эвакуации, необходимых сил и средств медслужбы, продовольствия, вещевого имущества. Утверждена карантинная зона, определена очередность проведения намеченных мероприятий... Всего в оказании медицинской помощи и проведении противоэпидемических мероприятий среди узников привлекалось более 3000 человек личного состава армии.
В окрестностях Озаричей были развернуты 25 военных полевых госпиталей. Тысячи жизней удалось сохранить благодаря пенициллину — это был один из первых случаев использования советской медициной антибиотиков. Но все же многие узники навсегда остались инвалидами: с ампутированными отмороженными ногами и руками, с хроническими заболеваниями.
Стоит сказать, что среди солдат Красной армии, освобождавших лагерь «Озаричи», вспыхнул-таки тиф. Однако эпидемия не достигла масштабов, на которые рассчитывали немецкие стратеги. Как утверждает В. Колодкин, «около 8 проц. из этих лиц, несмотря на предупредительные меры, заразилось сыпным тифом» и, надо думать, они умерли.
И все же замысел врага по созданию на пути наступающей Красной армии живого щита в полной мере не сработал. Советское наступление в районе Озаричей не было остановлено. Войска 1-го Белорусского фронта (в феврале 1944-го такое название получил Белорусский фронт) во главе с маршалом К. Рокоссовским мстили нацистам  до самого Берлина.
Военная прокуратура 65-й армии по горячим следам провела расследование преступлений, совершенных нацистами в «Озаричских лагерях смерти». Его материалы были переданы Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками. Они рассматривались и на заседании Международного военного трибунала №1, заседавшего в Нюрнберге с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года.
В 1946-1947 годах и в Беларуси прошли  судебные процессы над немецкими военными преступниками, обвиненными в совершенных в «Озаричских лагерях смерти» злодеяниях. И возмездие настигло их. Решением Белорусского военного трибунала командир 35-й пехотной дивизии генерал-лейтенант И. Рихерт, генерал-майор полиции и бригаденфюрер СС Г. Эбергард и другие (всего 18 осужденных) приговорены к высшей мере наказания — повешению. Еще десятки нацистов получили длительные сроки и отбывали их в исправительно-трудовых лагерях.
Однако не всех военных преступников постиг карающий меч правосудия. Один из них —
Ф. Госсбах после окончания войны спокойно жил в Западной Германии и писал мемуары (в том числе и о концлагере «Озаричи»). А бывший квартирмейстер 9-й армии полковник В. Боденштайн, самый активный организатор этого концлагеря, после войны продолжал служить в бундесвере и дослужился до бригадного генерала.
Несмотря на то что Озаричские лагеря смерти существовали всего лишь десять дней (с 10 по 19 марта 1944 года), последствия их существования ужасающи. О них свидетельствуют исторические документы, а также материалы Нюрнбергского трибунала, который признал лагеря в районе Озаричей специальными концентрационными лагерями. Но тем не менее в 1967-м правительством ФРГ был утвержден перечень концентрационных лагерей, организованных фашистами в годы Второй мировой войны. Лагеря «Озаричи» в нем почему-то нет.
Начиная с июля 2006 года Министерство юстиции Республики Беларусь, как, впрочем, и Республиканское объединение бывших узников фашизма концлагеря «Озаричи», неоднократно обращалось к германской стороне с просьбой рассмотреть вопрос о возможности включения лагеря «Озаричи» в перечень концентрационных лагерей. Белорусский Минюст считает, что этот лагерь является свидетельством беспрецедентных зверств и массового уничтожения белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и по своему умыслу и целям не отличается от иных концентрационных лагерей. Поэтому вполне было бы справедливо и оправдано, если бы Германия признала лагеря «Озаричи» концентрационными. Но этот вопрос пока остается открытым.
В 1965 году на месте «Озаричского лагеря смерти» возведен мемориальный комплекс. Там установлен памятник из трех стел, на которых высечены образы узников – женщин, детей, стариков. А на постаменте — венки и живые цветы в память о тысячах заключенных, навеки оставшихся в «Озаричах». Двадцать шестого июня 2004 года в канун 60-летия освобождения Беларуси в городском поселке Озаричи в здании местного поссовета был открыт «Музей памяти жертв Озаричского лагеря смерти». В нем собраны архивные материалы, документы, воспоминания узников, их фотографии, личные вещи.
Как утверждает руководитель музея З. Хлебовец, ежегодно 19 марта, в день освобождения концлагеря «Озаричи», на мемориальном комплексе проходят памятные траурные мероприятия, в которых участвуют бывшие узники, их близкие и родственники.
…Многолюдно на месте расположения концентрационного лагеря «Озаричи» будет и сегодня, в 71-ю годовщину освобождения его узников.

Сергей ГОЛОВКО. Фото автора и из архивов



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

Недавний величественно и масштабно нами отмеченный 70-летний юбилей победы советского народа в Великой Отечественной войне послужил дополнительным поводом для проведения многочисленных акций, посвященных героям, павшим в горниле самой кровопролитной в истории человечества войны. В их числе был и пресс-тур белорусских и российских журналистов на тему «Битва за Москву — подвиг всей страны», организованный Постоянным Комитетом Союзного государства Беларуси и России.

Партизанские зоны в годы Великой Отечественной войны в Беларуси вовсе не были редким явлением. Самой крупной из них по количественному составу воевавших там народных мстителей и взятого ими под защиту гражданского населения была Кличевская партизанская зона...

На юго-востоке Минской области, недалеко от деревни Старосек, что на Любанщине, среди лесной чащи расположен уникальный природный уголок. Издавна местные жители называют его остров Зыслов. И именно этому, когда-то окруженному со всех сторон непроходимыми болотами кусочку суши, было суждено оставить примечательный след в истории партизанского движения в Беларуси периода Великой Отечественной войны.

Глубокой ночью 30 июля 1943 года мощный взрыв сотряс Осиповичи. Разбуженные им горожане в спешке стали покидать свои дома. Взор каждого из них в тот момент был направлен в сторону железнодорожной станции — там бушевал огненный смерч, взвивались в небо облака черного дыма, рвались авиабомбы, артиллерийские снаряды, противопехотные мины...