Мир и мы

№11 от 12 марта 2015 года

Партнерство четких позиций
Партнерство четких позиций

Украинский конфликт по-прежнему остается в центре внимания мировых СМИ. На днях в телефонном разговоре лидеры стран «нормандской четверки» констатировали существенный прогресс в выполнении договоренностей, которые были достигнуты во время их последней встречи в Минске. О роли минской площадки в разрешении украинского кризиса, о его влиянии на Беларусь, а также об эффективности минских соглашений корреспондент БЕЛТА побеседовал с первым вице-президентом Союза адвокатов России, специалистом по международному праву, доктором политических наук Алексеем Бинецким.
— Главный вопрос для всех сегодня, особенно для тех глав государств, кто участвовал в переговорах, — прекращение кровопролития. И здесь глубокого анализа делать не нужно, более-менее стабилизация достигнута, это очевидно. Приписывать кому-то особый успех в этом, наверное, довольно странно, потому что все-таки, на мой взгляд, главными игроками были Владимир Путин и Ангела Меркель. Что из этого получится, сейчас со стопроцентной уверенностью сказать, скорее всего, нельзя, потому что передышка нужна обеим сторонам конфликта. Но главное, что в результате прошедших в Минске переговоров перестали бомбить, стрелять по мирным городам. И состоявшийся 5 марта визит премьера Италии Маттео Ренци в Москву — еще одно подтверждение успеха переговоров в Минске.
— Алексей Эдуардович, как вы охарактеризуете последние минские соглашения с точки зрения международного права?
— Международное право довольно-таки специфично. С одной стороны, оно имеет жесткую структуру, если закреплено соответствующими конвенциями и договорами с набором обязательств и ответственности. С другой стороны — это живая форма. Минские договоренности, конечно же, — это международно-правовой документ, хотя бы исходя из того, что в них участвовали главы трех крупных европейских государств и Украины. Это международный акт, который должен быть использован и в будущем как положительный пример способности отдельных государств достигать результатов в переговорном процессе без использования уже существующих международных договоров и соглашений.
— Есть ли дальнейшие перспективы у минской переговорной площадки и насколько она повлияла на имидж Беларуси?
— Без ложной скромности скажу, что еще лет 10 назад, когда Беларусь критиковали все, в том числе, к сожалению, и в России, я был одним из немногих российских международных политологов, которые видели совершенно другую картину. Я всегда говорил, что Беларусь в силу географического, исторического, этнического, культурно-социального факторов — фантастически полезная площадка. Я даже иногда называл Беларусь восточно-европейской Швейцарией. И были такие мысли: вот интересно, что было бы, если бы Беларусь объявила себя нейтральной страной? И сейчас я доволен, что не ошибся. Потому что исторический процесс показывает, что действительно другой такой площадки в Восточной Европе для Западной Европы и для России, Казахстана пока больше нет. Но дело ведь не только в уникальном географическом месторасположении. Главное, что в Беларуси есть нормальный, современный политический климат.
Конечно, как у каждого лидера, у Президента Александра Лукашенко есть проблемы в своей стране и свое видение, как решать эти внутренние проблемы. Но то, что без всяких дополнительных условий, без всякой критики и без всякого сомнения лидеры европейских стран взяли и совершенно спокойно приехали в Минск, пожимали руку, благодарили и выражали свое полное удовольствие тому процессу, который был организован на минской площадке, — это колоссальный прорыв как в целом для Беларуси, ее политического статуса, так и для бизнеса. Это подтверждает, что, в общем говоря, жесткая, иногда непримиримая позиция Президента Александра Лукашенко и его команды — она все-таки была правильной. Она, может быть, была чересчур жесткой с точки зрения Запада, но нужно учитывать, что западные страны давно живут в совершенно другой реальности. И то, что сегодня Минск будет продвигаться не в сторону западных ценностей, а в сторону налаживания равноправного и взаимоуважительного партнерства не только с Россией, но и с Западом, это совершенно логично.
— Насколько участие Беларуси в миротворческом процессе повлияло на отношение Запада к стране?
— Дело даже не в миротворчестве. Беларусь и лично Президент Александр Лукашенко продемонстрировали свою надежность в качестве партнера. Всегда удобнее работать и рассчитывать на партнера, у которого есть четкая линия и понятная, ясная, открытая позиция по существующей проблеме. Ведь мы не можем сказать, что в конфликте, касающемся восточных областей Украины, самой Украины и России, Беларусь заняла чью-то позицию. Нет, она заняла свою позицию. И высказывания белорусского Президента были очень жесткие, в том числе и в отношении России, включая его поездки в Украину, которые не у всех вызвали удовольствие. Но главное, что в каждом этом заявлении, в каждом действии была четкая линия: Беларусь является самостоятельным, единым унитарным государством, которое имеет свою твердую позицию и точку зрения. Это довольно редкое в современном мире качество в политике, когда многие политические лидеры говорят одно, а делают иное. В этом случае Александр Лукашенко продемонстрировал абсолютно четкую, жесткую, понятную позицию. С ней кто-то может не соглашаться, но она понятна, а это значит, что за ней стоит надежный партнер, который не собирается завтра изменить свою точку зрения и правила игры. И вот это, я думаю, было самым большим открытием для Запада.
— На ваш взгляд, в случае потепления отношений Беларуси и Запада, как это будет воспринято в России? Заинтересована ли она в таком процессе?
— Здравомыслящие профессионалы никогда не считали Беларусь исконно восточной страной — и исторически, и по социальному составу. Поэтому что значит потепление отношений? У белорусов в новейшей истории, особенно после того, как Александр Лукашенко возглавил страну, было четкое стремление сотрудничать со всеми соседями. Теперь возможности Беларуси по расширению контактов увеличиваются.
Я не вижу никакого желания ни у российского бизнеса, ни у российского истеблишмента, за исключением, так сказать, ястребов, которые у нас тоже существуют, для того, чтобы торпедировать или мешать контактам Беларуси с западноевропейскими странами. А если такое и случится, то это будет очень глупо и недальновидно, потому что рано или поздно те лоббистские возможности, которые есть у наших ястребов на Западе, все равно всплывут. И это принесет еще больший вред самой России, чем взаимоотношениям Беларуси с западными государствами.

Эдуард ПИВОВАР, БелТА



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

И вот вам правда, признанная одним из трех лидеров западного мира, – именно Запад виноват в ухудшении мировой обстановки и в развязывании второй холодной войны!

Так что Меркель, будучи хозяйкой саммита, чувствовала не только тревогу и смущение перед VIP-гостями, вынужденными пробираться в своих кортежах чуть ли не через баррикады, но и наверняка не раз пожалела, что выбрала именно этот город.

Есть ли стержень в Терезе Мэй, которую журналисты с первых дней ее правления хотят «закалить»?

Есть ли стержень в Терезе Мэй, которую журналисты с первых дней ее правления хотят «закалить»?