Рубежи

№5 от 29 января 2015 года

До Курска «тигры» не дошли
До Курска «тигры» не дошли

Глубокой ночью 30 июля 1943 года мощный взрыв сотряс Осиповичи. Разбуженные им горожане в спешке стали покидать свои дома. Взор каждого из них в тот момент был направлен в сторону железнодорожной станции — там бушевал огненный смерч, взвивались в небо облака черного дыма, рвались авиабомбы, артиллерийские снаряды, противопехотные мины...
Гораздо позже после этого события, в 1970 году, в одном из своих интервью бывший первый секретарь КП(б)Б и в годы Великой Отечественной войны — начальник Центрального штаба партизанского движения Пантелеймон Пономаренко отмечал: «Если бы речь шла о самой выдающейся операции, совершенной одним человеком, я бы, не задумываясь, ответил: уничтожение четырех военных эшелонов на станции Осиповичи в июле 1943 года. Их взорвал комсомолец Федор Крылович…»
Сама же эта боевая операция, кстати, признанная военными историками самой крупной диверсией на железнодорожном транспорте в годы Второй мировой войны, стала логичным результатом непримиримой борьбы с врагом, которую вели в Осиповичском районе и на соседних с ним территориях партизаны и подпольщики. Так, уже в июле 1941 года в этом регионе был сформирован партизанский отряд во главе с председателем Осиповичского райисполкома Н.Королевым, а вскоре и в Осиповичах начало действовать подполье, одним из организаторов которого как раз и стал по-
томственный железнодорожник Ф. Крылович.

В том, что на переднем крае конспиративной борьбы с врагом оказался именно этот человек, нет ничего удивительного. По воспоминаниям его боевого соратника Л. Верещагина, «Федора знали и любили в городе. Высокого роста, широкоплечий, он был необыкновенно подвижным, общительным, смелым и решительным парнем... Те, кто помладше, стремились подражать ему. Для нас слово Федора было законом». Более того, к началу Великой Отечественной войны у него за плечами уже был  опыт участия в боевых действиях. В 1937 году после окончания школы связистов в Ульяновке он был призван в Красную армию и в составе мотострелкового полка воевал сначала на Дальнем Востоке — на Халхин-Голе и у озера Хасан, а затем был переправлен на войну с Финляндией. В 1940 году он возвратился в Осиповичи и стал трудиться на своем прежнем месте работы — на железнодорожной станции.
Тридцатого июня в Осиповичи вошли фашисты, и Федор со своими товарищами-путейцами предпринял попытку покинуть город. Однако сделать им это не удалось, поскольку враг довольно быстро отрезал пути. Но Крылович твердо верил в мощь советского оружия и был уверен, что не сегодня, так завтра Красная армия вернется и его труд на железной дороге будет снова востребован. Фашисты же довольно быстро выявили всех оставшихся в городе железнодорожников и заставили работать на себя. Федор был зачислен электромонтером в бригаду станционных электриков.
Но время шло, а ожидания не оправдывались. Тогда Крылович решил использовать свою работу как прикрытие в борьбе с фашистами и влился в ряды группы сопротивления, стихийно созданной железнодорожными рабочими.  Со временем подпольщики вышли на связь с партизанами и стали выполнять их задания.
В начале июля 1943 года уполномоченный ЦК ЛКСМБ, секретарь могилевского подпольного обкома комсомола Петр Воложин, прибывший незадолго до этого в расположение 1-й Бобруйской партизанской бригады, в своем письме секретарю ЦК ЛКСМБ Кириллу Мазурову рапортовал: «О подполье. Имел свидание. Подобрался замечательный парень. Поставил перед ним ряд новых задач и основное — активизация действий созданных организаций».
Скорее всего, тогда же с Ф. Крыловичем была оговорена и возможность диверсии на железнодорожной станции. По крайней мере, об этом можно судить по характеру известных по архивным источникам действий вожака комсомольцев Могилевщины. Так, в середине июля 1943 года П. Воложин встретился с командованием спецотряда Наркомата госбезопасности БССР «Храбрецы», который базировался в Октябрьском районе Могилевской области. Там он получил две магнитные мины английского производства. Их ему выдали в обмен на обязательство поставлять отряду из Осиповичей разведывательную информацию. Затем эти мины и были переправлены Ф. Крыловичу.

С выполнением полученного задания Федор медлить не стал. Как раз 29 июля 1943 года была его смена дежурства по станции. Он предусмотрительно замаскировал мины на дне своего переносного ящика с инструментами. Ближе к полуночи прибыл эшелон с горючим. Обычно такие составы подолгу не задерживались, но этот почему-то отправлять не спешили. Причина выявилась довольно скоро ­— на пути следования поезда вышел из строя семафор, ремонтировать который экстренно и вызвали подпольщика.
В сопровождении немца-охранника Ф. Крылович отправился к месту поломки. Идти пришлось вдоль того самого состава с горючим. Когда конвоир отвлекся, Федор установил мину на платформе с цистерной, заполненной бензином, в голове эшелона. Вторую мину ему удалось незаметно поставить в хвосте состава. Обе мины должны были взорваться в пути.
Однако снова произошла неожиданность. Вместо того чтобы немедленно отправить эшелон с горючим из Осиповичей, его переставили на путь, расположенный рядом с могилевским вагонным парком, где уже находились составы с боеприпасами и военной техникой.
Пока Федор ремонтировал семафор, время перевалило за полночь, и его смена закончилась. Справившись с поломкой, он поспешил домой. Естественно, заснуть он не мог, ждал, что же произойдет. И когда стрелка на циферблате его часов приблизилась к двум часам, на станции раздался взрыв, и ее окрестности осветило пламя. Не прошло и несколько минут, как одна за другой начали взрываться цистерны с горючим. Фашисты предприняли было попытку расцепить состав и оттащить несколько последних цистерн с горючим. Но тут сработала вторая мина, и огненный смерч перекинулся на соседний состав с авиабомбами и артиллерийскими снарядами, которые стали также взлетать на воздух. Сделать что-либо в этой ситуации уже было невозможно, и уцелевшие немцы просто разбежались. А пламя охватило уже  два соседних состава, на одном из которых перевозились новейшие образцы военной техники
и танков.
Архивные документы сохранили свидетельства очевидцев устроенной Ф. Крыловичем диверсии. В частности, дежурный офицер оперативного отдела 203-й охранной дивизии сделал следующую запись в дневнике боевых действий: «30.07.1943. Около 2 часов на станции Осиповичи на железнодорожном составе с горючим взорвалась магнитная мина. В результате пожара сгорело 29 цистерн с бензином, 60 вагонов с боеприпасами и эшелон с боевой техникой. В результате взрывов боеприпасы разбросаны по всей территории. Срочно затребованы пиротехники из Минска и Могилева для обезвреживания всюду разбросанных снарядов и бомб. По данным 550-й полевой
комендатуры, потери до сих пор составили 3–4 солдата убитыми, 27 солдат и 6 железнодорожных служащих ранено».
В своем письменном отчете о проведенной им операции Ф. Крылович несколько уточнил ее размах и итоги: «В результате взрыва уничтожены: 8 цистерн авиамасла, 23—25 цистерн с бензином, 65 вагонов с боеприпасами, 5 танков «Тигр», 3 танка «Л-20», 10 бронемашин, 12 вагонов с продуктами, 5 паровозов, кран для подачи угля, угольный склад… Сведения мною лично уточнены».
Конечно, приведенные и в немецком источнике, и в рапорте Ф.Крыловича потери противника необходимо рассматривать как особо крупные с материальной точки зрения. Но есть и еще один момент: на танки «Тигр» германское командование возлагало большие надежды в операции «Цитадель», которую противник запланировал провести под Курском и начало которой несколько раз откладывалось именно из-за недостаточной укомплектованности штурмовых частей этими боевыми машинами. И кто знает, может как раз тех самых «8 цистерн авиамасла, 23—25 цистерн с бензином, 65 вагонов с боеприпасами, 5 танков «Тигр», 3 танка «Л-20», 10 бронемашин» не хватило фашистам в завершающей битве в начале августа 1943 года на Курской дуге?..
Диверсия имела еще один непредвиденный результат. Когда стали рваться вагоны с боеприпасами, разбежалась не только станционная охрана, но и охранники фашистского концентрационного лагеря, расположенного в 150 метрах от железнодорожного полотна, и его узники, а это в основном пленные красноармейцы, оказались на свободе. Большинство из них затем пополнили партизанские отряды в окрестных с Осиповичами лесах.

Естественно, что после диверсии ни Ф. Крылович, ни его коллеги-подпольщики не могли больше оставаться в городе. Они влились в ряды 1-й Бобруйской партизанской бригады, дислоцировавшейся в том числе и на территории Осиповичского района. Вскоре после этого Ф. Крылович возглавил разведывательно-диверсионную группу, в состав которой также вошли и некоторые его соратники по подполью.
Совместно они провели ряд успешных операций, во время которых Ф. Крылович несколько раз был ранен, имел контузию. Именно эти обстоятельства и не позволили ему продолжить боевой путь в составе Красной армии после освобождения Осиповичей от немецко-фашистских захватчиков. В июле 1944 года его комиссовали, и спустя некоторое время он возвратился на железнодорожную станцию, где по-прежнему стал трудиться электромонтером.
И в своей мирной профессии Ф. Крылович, несмотря на постоянно дававшие о себе знать последствия ранений и контузии, снова нашел себя, работал добросовестно и старательно. О послевоенном периоде жизни отважного подпольщика известно немного. Дело в том, что в то время о его подвиге вспоминали нечасто, а некоторые моменты о событиях, предшествующих «диверсии ХХ века», затушевывались. Связывалось это со многими факторами. В том числе и с некоторой недооценкой подвига Ф. Крыловича. Ведь за свою работу в подполье, проведение диверсии на станции Осиповичи и последующую борьбу с врагом как командира разведывательно-диверсионной группы 1-й Бобруйской партизанской бригады он был награжден лишь медалью «Партизану Отечественной войны», которой награждали всех участников партизанского движения... И только через 5 лет после освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков, в 1949 году, по настойчивому ходатайству к союзному начальству и советскому военному ведомству секретаря ЦК ЛКСМБ К. Мазурова ему вручили орден Ленина.
В то же время, по совпадению или нет, но звания Героя Советского Союза были удостоены:
Н. Королев — организатор первого в регионе партизанского отряда, с которым Ф. Крылович поддерживал связь на первоначальном этапе своей подпольной борьбы; А. Рабцевич — командир диверсионного спецотряда Наркомата госбезопасности БССР «Храбрецы», откуда Ф. Крыловичу были переданы магнитные мины; В. Ливенцев — командир 1-й Бобруйской партизанской бригады, в ряды которой влился Ф. Крылович после успешно проведенной им подрывной операции.
Безусловно, указанные руководители активно действующих в годы Великой Отечественной войны партизанских формирований заслуживают высшей награды Родины. Но вполне ее заслуживал и герой-одиночка, с неимоверным риском для жизни установивший мины. К тому же нельзя отвергать и его заслуги в организации и деятельности осиповичского подполья, в успешных операциях разведывательно-диверсионной группы 1-й Бобруйской партизанской бригады.
К сожалению, судьба отмерила Ф. Крыловичу недолгий жизненный путь. Он умер в 1959 году в 43-летнем возрасте. И этот ранний уход из жизни героя-подпольщика оставил много белых пятен в его биографии. Так случилось, что члены семьи не смогли сохранить документы Федора Андреевича.
Про подвиг Ф. Крыловича масштабно заговорили в Осиповичах и не только накануне 30-летия Победы над фашизмом. Именно в 1975 году в городе его именем была названа одна из улиц, а на одной из расположенных на ней многоэтажек установили мемориальную доску в память о герое. Тогда же появилась скромная памятная доска о подвиге
Ф. Крыловича и на здании железнодорожного вокзала. А в 2009 году в Осиповичах поставили и памятник герою-подпольщику. Установлен он на перроне, рядом с вокзальным зданием. Средства на его изготовление собирали всем районом при активном участии молодежи.

Основные достопримечательности Осиповичского района:
­— замчище ХII-XIV веков в деревне Свислочь;
— мемориальный комплекс «Аллея Героев»
в городе Осиповичи;
— Осиповичская ГЭС — крупнейшая в Республике Беларусь;
— ботанический памятник природы — Жорновский дендросад;
— целебный источник «Проща» около деревни Кохоновка.

Рекомендуем посетить:
— Осиповичский районный историко-краеведческий музей,
— Дарагановский краеведческий музей,
— городскую картинную галерею в МПЦ «Ровесник»,
— музей школы №2 г. Осиповичи.

Город Осиповичи расположен на берегу Синей реки, это правый приток Свислочи. Датой его основания считается 17 ноября 1872 года, когда здесь, в глуши Минской губернии, среди лесов и болот, была построена станция Либаво-Роменской дороги с пятью деревянными домами для обслуживающего персонала. Свое название он получил от расположенной в двух километрах  деревни. Визитной карточкой Осиповичей является железная дорога, ведь именно железнодорожное полотно разделяет город на две части. Неудивительно и то, что своим символом осиповчане считают памятник паровозу.

Сергей ГОЛОВКО



Всего 1 комментария:

НИКОЛАЙ
07-02-2015
Интересный материал, спасибо!


Еще
В рубрике

Недавний величественно и масштабно нами отмеченный 70-летний юбилей победы советского народа в Великой Отечественной войне послужил дополнительным поводом для проведения многочисленных акций, посвященных героям, павшим в горниле самой кровопролитной в истории человечества войны. В их числе был и пресс-тур белорусских и российских журналистов на тему «Битва за Москву — подвиг всей страны», организованный Постоянным Комитетом Союзного государства Беларуси и России.

Партизанские зоны в годы Великой Отечественной войны в Беларуси вовсе не были редким явлением. Самой крупной из них по количественному составу воевавших там народных мстителей и взятого ими под защиту гражданского населения была Кличевская партизанская зона...

Концентрационный лагерь «Озаричи», располагавшийся в марте 1944-го вблизи одноименного городского поселка Калинковичского района Гомельской области, просуществовал всего лишь десять дней. И тем не менее в истории Великой Отечественной войны он известен как страшное место, где люди содержались в жутких условиях и где погибли около двадцати тысяч детей, женщин и стариков.

На юго-востоке Минской области, недалеко от деревни Старосек, что на Любанщине, среди лесной чащи расположен уникальный природный уголок. Издавна местные жители называют его остров Зыслов. И именно этому, когда-то окруженному со всех сторон непроходимыми болотами кусочку суши, было суждено оставить примечательный след в истории партизанского движения в Беларуси периода Великой Отечественной войны.