Имя в истории

№26 от 26 июня 2014 года

«Косберг сработал!»
«Косберг сработал!»

Наше недавнее прошлое удивительно, а порой и по-детски трогательно. Мы долгое время жили в режиме «полу» — полукадра, полуфразы — наивно полагая, что режим секретности от самих себя есть нечто важное, естественное, являющееся тем талисманом, который дает нам право и надежу на успех как в настоящем, так и в будущем.


Юрий Гагарин после своего космического полета шел по ковровой дорожке с расшнуровавшимся ботинком к кому-то недоступному и засекреченному, и знать, кто это, было вовсе не обязательно. Есть герой — и этого достаточно, а кто принял рапорт и поздравил — вопрос десятый. А ларчик открывался до предела просто: рапортовал первый в мире космонавт Никите Хрущеву, через три года освобожденному от всех своих постов. А раз освободили, значит, нужно вычеркнуть его из памяти и всей советской истории. Десятилетие Хрущева было, а самого Никиты Сергеевича как бы и нет. «Он сказал: «Поехали!» — эта фраза из песни Александры Пахмутовой и Николая Добронравова ставила точку на всех сомнениях. И никаких страстей и недосказанности. Но на самом деле все было гораздо сложнее, многограннее и интереснее…

…Свидетели первого полета человека в космос вспоминали, что в ожидании старта все замерли. Ракета медленно оторвалась от стартовой площадки и пошла. Отрабатывали ступени ракеты, о каждой из них Юрий Гагарин докладывал на Землю. Конструкторы-разработчики каждой ступени поздравляли друг друга с успехом. В ожидании включения последней ступени ракеты напряжение нарастало. Именно от нее зависело, выйдет корабль на околоземную орбиту или нет. Взгляды всех присутствующих были устремлены на Косберга — главного конструктора третьей ступени. Семен Ариевич, и без того маленький ростом, в одно мгновение стал еще меньше. И  вдруг  раздался задорный голос Гагарина с борта космического корабля: «Косберг сработал!». Косберг подпрыгнул, улыбаясь усталой, но счастливой улыбкой…
Но до этого у Семена Косберга была целая жизнь. Он родился в Слуцке 14 октября 1903 года. Трудолюбие и любознательность, стремление к успеху были заложены в него еще в раннем детстве. В большой еврейской семье традиционный семейный уклад с самого раннего детства приучал с блеском преодолевать все житейские трудности. Арий Косберг — отец многчисленного семейства и известный на всю округу кузнечный мастер — большого достатка в семью не приносил. И в 1906 году, поддавшись на уговоры друзей, с большой компанией уехал в Америку на разведку. Работал на самом прогрессивном по тем временам заводе Форда. Но монотонная и неинтересная работа на конвейере быстро наскучилиа ему, и он вернулся в родной Слуцк, окончательно смирившись со своей горькой судьбой. Это было вполне обыденным в то время. Существовало три пути преодоления дискриминационной черты оседлости: кто-то шел в революцию, кто-то, наступив на горло вековой традиции, принимал православие, а самым простым и массовым способом была эмиграция в Америку.

Работа кузнеца требует помощников. Нужно поворачивать и подставлять под удар кузнечного молота разные стороны раскаленной болванки, постоянно сжимать и разжимать кузнечный мех, следить за поддувом воздуха в горн. Помощниками Ария Косберга по очереди становились его сыновья. Юный Семен с самого раннего детства ощутил вкус металла и на всю жизнь влюбился в него.

Октябрьская  революция дала евреям шанс для полноценной реализации. С 1917 по 1919 год Семен Косберг учился в Слуцком коммерческом училище, а до этого — в первой Слуцкой гимназии. Замечу сразу, что эта гимназия существует по сей день. Это особое учебное заведение. На постсоветском пространстве гимназии в Слуцке и в Борунах на Гродненщине являются старейшими учебными заведениями. Они были организованы в 1617 году, то есть через три года мы будем отмечать четырехсотлетие (!) этих учебных заведений. Среднее образование Семен Косберг завершил в 1924 году на вечерних общеобразовательных курсах, а с 1925 по 1926 год служил в Красной армии. После демобилизации работал слесарем на ленинградской фабрике имени Халтурина.
Семен Косберг долго искал свое призвание. В Ленинградском политехническом институте он проучился только два года и, ощутив в себе непреодолимую тягу к конструированию летательных аппаратов, перевелся в Московский авиационный институт, который закончил в 1930 году и был направлен в Центральный институт авиационного моторостроения. Косберг прошел путь от инженера-конструктора до начальника исследовательского отдела, создал систему непосредственного впрыска топлива в головки цилиндров авиационных моторов. Это новшество пришло на смену карбюраторному впрыску и полностью изменило технологию сгорания топлива. В 1940 году Косберг становится заместителем главного конструктора, а всего через год — начальником крупного конструкторского бюро наркомата авиационной промышленности.
В октябре 1941 года Косберг возглавил конструкторское бюро по проектированию и производству агрегатов непосредственного впрыска в Бердске Новосибирской области. Военная обстановка не позволяла проводить проверку и испытание на полигонах разработок конструкторского бюро Косберга, их агрегаты сразу пошли в серийное производство. Риск был велик, но все расчеты конструкторов  оправдались. Использование новых агрегатов, сконструированных под руководством Семена Косберга, позволило поднять летные характеристики советских самолетов до уровня «мессершмитов» и «фокке-вульф» по скороподъемности, маневренности, скорости и  дальности полетов. Более того, практически по всем характеристикам и, прежде всего по скорости, советские самолеты стали превосходить немецкие аналоги. К 1943 году на всех истребителях конструктора С.А. Лавочкина и бомбардировщиках А.Н. Туполева стали устанавливать агрегаты непосредственного впрыска, разработанные Косбергом. С 1942 по 1949 год серийными авиационными заводами было сдано в эксплуатацию более тридцати тысяч аппаратов «косбергского» типа.

После войны военно-промышленный комплекс в СССР было решено расположить в южной части страны. Мягкий климат, хорошие бытовые условия способствовали тому, что даже москвичи охотно переезжали  работать в Днепропетровск, Воронеж, Курск, Саратов, Куйбышев и так далее. С 1946 года конструкторское бюро Семена Косберга расположилось в Воронеже. Мировая авиатехника в тот период переходила с поршневой на турбореактивную тягу. А прикладные научные исследования вплотную приблизили постановку вопроса об освоении космоса. Спокойная и размеренная жизнь Семена Ариевича была нарушена государственной борьбой с космополитизмом, то есть с евреями. Секретари Воронежского обкома  ВКП(б) Хитров и Косоплеткин представили Семену Косбергу список исследователей, которых по «пятому» пункту ему следовало уволить. Косберг отказался и предложил начать увольнение с самого себя. Это было вовсе не безобидным поступком — звезда Героя за полет Гагарина была еще впереди, а Семен Ариевич был в то время просто-напросто «одним из».
Бытовые условия семьи Косберг  в то время оставляли желать лучшего: они жили в малогабаритной квартире. На собрании коллектива  КБ было решено выделить Косбергу новую квартиру в построенном доме для сотрудников конструкторского бюро. Но обида у партийных руководителей на Косберга осталась, а квартирный вопрос оказался как нельзя кстати.  Проработка на бюро обкома не получилась, на все претензии в незаконном получении «элитного» жилья Семен Ариевич ответил простым предложением — он предложил любому из членов бюро обкома обменяться с ним квартирой.
В космонавтику Семена Косберга привел конфликт. Но не его, а Королева и Глушко. Два некогда закадычных товарища и основоположники космической программы в СССР не смогли поделить славу первопроходцев. Глушко называл ракету Королева не иначе как трубой без его двигателя. Сергей Павлович в долгу также не оставался. Он вообще  не признавал чужого первенства. Первым мог быть только он сам, остальные — быть только членами империи Королева. Королеву были хорошо известны образцы авиационных ракетных двигателей, созданных Косбергом. Знал генеральный конструктор и о толерантности и уживчивости практически со всеми коллегами Семена Ариевича. Их первая встреча произошла 10 февраля 1958 года. Двухступенчатая ракета-носитель Королева успешно вывела на орбиту три первых искусственных спутника Земли. Но для полета в космос нужна была третья ступень, которая обеспечила бы разгон корабля до космической скорости. Этот заказ оказался по плечу конструкторскому бюро Косберга. Он был выполнен в рекордно короткий срок — всего за девять месяцев. Это был первый отечественный жидкостно-реактивный двигатель, запускаемый в условиях невесомости и практического вакуума. Применение третьей ступени Косберга позволило увеличить массу искусственных спутников Земли с 140 до 4500 килограммов и достичь уже второй космической скорости. Это позволило к концу 1958 года осуществить полеты космических кораблей в район Луны и на Луну, облететь ее и сфотографировать с обратной стороны. Данные работы дали Семену Ариевичу многое — докторскую степень и Ленинскую премию.
А в 1959 году Косбергу поступает новый заказ — создать агрегат  третьей ступени для корабля «Восток», применяющийся при запуске ориентированных спутников Земли с возвратом их на Землю. Полет Юрия Гагарина после этой работы Семена Косберга стал реальностью. Двенадцатое апреля 1961 года был и его личным праздником. Звезду Героя Социалистического труда он получал вместе с Гагариным и Королевым. Гагарин стал Героем Советского Союза, а разработчики стали Героями Социалистического  труда.

Отменное чувство юмора — удел великих технарей. Семен Косберг не был в этом ряду исключением. Воспоминаний о нем осталось не так много. Его многочисленные родственники сегодня живут по всему миру. Племянница Косберга Лота Богопольская «МК» в Питере» рассказала немало забавного и неизвестного о своем дяде. Например, он говорил ей, что Валентина Терешкова в технике разбиралась слабо и попала в космос прежде всего как спортсменка и комсомолка. И, в отличие от Гагарина, она очень боялась лететь в космос и совершенно растерялась, оказавшись на орбите. «Как же вы ее тогда отправили?» — вспоминала племянница разговор с дядей. «Как Белку и Стрелку», — отвечал он.
Я бы не стал относиться  к этому серьезно — Валентина Терешкова  была и останется в мировой истории первой женщиной-космонавтом. В любезности к ней не был замечен  даже самый блистательный «космический» журналист Ярослав Голованов. В своих дневниках, вышедших незадолго до его смерти, сарказма и жесткости Валентине Терешковой досталось ой как много. Выдающиеся мужчины очень ревнивы к женской славе.
Племянница вспомнила и другой эпизод из жизни Семена Косберга. Один состоятельный французский винодел завещал свой винный подвал конструкторам и космонавтам той страны, которая первой пошлет человека в космос. После триумфального полета Юрия Гагарина вагон с французскими винами попал в СССР. Само собой разумеется,  некоторая часть досталось и воронежскому ОКБ. Так у Семена Ариевича появился свой «неприкосновенный запас». На встречу Нового года Косберг выделил своим детям несколько бутылок превосходного шампанского. У этого напитка была одна особенность — голова оставалась ясной, сколько бы человек ни выпил, но ноги не ходили. Когда дети и племянники рассказали об этом Семену Ариевичу,  он признался, что сделал это специально, чтобы они не разошлись, а дождались его — продолжение встречи Нового года продлилось уже в полном составе.
Семен Косберг занимался фундаментальными вещами и был удостоен всех мыслимых и немыслимых наград и званий в СССР, но, как любой еврей, он... немножечко шил. Не гнушался ремонтировать обувь всей своей семье и шить одежду по собственным выкройкам. А однажды даже в шутку сшил супруге бюстгальтер. Не знаю, как кто, а лично я уверен, что на такие поступки способны только абсолютно самодостаточные люди. Врач, лечившая Косберга, вспоминала, что после операции  на коленом суставе он лежал в палате, где было шесть человек. И это при его-то регалиях! А с утра, опираясь на костыль, он брил лежачего  соседа. Дома, после того, как сняли швы с послеоперационной раны, врач застала его за укладкой плитки в ванной.

Гибель Косберга, а затем, через год, и смерть Сергея Королева радикально повлияли на судьбу отечественной космонавтики.  Многие и сегодня считают, что не случись этого, первыми на Луне были бы не американцы, а советские космонавты. Смена первого лица в стране также не способствовала планомерной и четкой работе. Уход Хрущева и приход к власти Леонида Брежнева объединили всех  противников Королева. Борьба за министерские посты, бюджетные ассигнования, награды и другие почести на десятилетие затормозили развитие отечественной космической науки.
В смерти Косберга и Королева есть одно общее обстоятельство — нелепая случайность. В конце декабря 1964 года Семен Ариевич попал в автомобильную катастрофу. Косберг прилетел в Воронеж из Москвы  с очередного совещания, но из-за непогоды самолет приземлился на военном аэродроме. Семен Ариевич очень торопился в свое КБ и хотел тем же самолетом  возвратиться в Москву. Сплошной гололед  не дал удержаться машине на обледенелой дамбе, и она свалилась в кювет. Водитель не пострадал, а Косберга с травмами доставили в областную больницу. В клинике, возглавляемой профессором Радушкевичем, не нашлось приличного специалиста, способного осмотреть пострадавшего. Косбергу поставили диагноз «сотрясение головного мозга» и соответственно ему назначили лечение. С учетом масштаба личности пострадавшего были привлечены видные специалисты из  Москвы. Сравнительно спокойное лечение продолжалось несколько дней, и Семен Ариевич уже надеялся скоро оказаться дома и вместе с семьей встретить Новый год. Катастрофа в  брюшной полости разразилась 1 января 1965 года, а 3 января Семена Косберга не стало. Он умер от нераспознанного разрыва кишечника
На похоронах Косберга многие обратили внимание на то, что Сергей Павлович Королев выглядит очень плохо. Он умер через год. Было объявлено, что Королев скончался от саркомы кишки. Хотя вдова Королева поведала вдове Косберга, что академику делали операцию по удалению геморроя, в результате которой врачи не смогли остановить кровь.
Вместе с ними ушла и целая эпоха.
Именем Косберга назван кратер на обратной стороне Луны, улица в его родном Слуцке и улица в Воронеже, где он прожил девятнадцать лет.
Но даже в некрологе, опубликованном 5 января 1965 года в газете «Правда», Семен Ариевич Косберг представлен только как главный конструктор авиационных двигателей. И на памятнике на Новодевичьем кладбище в Москве указано: «главный конструктор авиационных двигателей». Но мы помним гагаринское: «Косберг сработал…»



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

В этом году исполняется десять лет со дня смерти интереснейшего мыслителя нашего времени всемирно известного философа и писателя Александра Зиновьева. В Минске в гостях у Международного медиаклуба «Формат А-3» побывала Ольга Зиновьева, вдова и соратник выдающегося ученого, которого называют современным Ломоносовым.

Уже несколько десятилетий книги о Сталине выходят одна за другой, а о Ленине издаются в основном западные переводы или мемуары эмигрантов из России первой волны.

Двухтомник речей этого человека для понимания духа времени и душевных порывов людей столь же значим, как и романы Федора Достоевского. Их объединяет не только то, что обе эти личности были тезками, но и время, в котором они жили. Их герои вечны. У Достоевского они собирательные и вымышленные, но списанные с реальной жизни. У Федора Плевако все его подзащитные были самыми что ни на есть реальными — в силу тех или иных обстоятельств нуждались в его помощи и получали ее.

Воспоминаний и мемуаров Алексей Николаевич Косыгин не оставил. По всей видимости, сказать правду он не мог, а врать ни себе, ни людям не хотел. Наверняка для этого у него были свои причины и доводы. Эта недосказанность и внешняя закрытость и замкнутость бывшего советского премьера и сегодня дают немалую пищу для разговоров о нереализованной альтернативе застою.