Великая Отечественная

№24 от 12 июня 2014 года

«Багратион»
«Багратион»

Подготовку операции вести скрытно!

Начиная с середины мая 1944 года командование войск, штабы, все воины и партизаны, не жалея сил и энергии, круглосуточно готовились к предстоящему грандиозному по размаху наступлению.
В общей сложности 1 Прибалтийскому, 1, 2, 3 Белорусским фронтам, участвующим в Белорусской стратегической операции «Багратион», требовалось подать дополнительно 400 тысяч тонн боеприпасов, 300 тысяч тонн горючего, свыше 500 тысяч тонн продовольствия и фуража. Чтобы представить, каким был объем перевозок, отметим, что только для доставки одного боекомплекта снарядов и мин сухопутным соединениям и частям требовалось, по меньшей мере, 13500 железнодорожных вагонов.
На центральном направлении советско-германского фронта сосредоточивались войска и боевая техника, создавались ударные группировки фронтов и армий. Ставка ВГК перебросила на белорусское направление из своего резерва и других участков фронта 4 общевойсковые армии, 2 танковые армии, 53 стрелковые и кавалерийские дивизии, 6 отдельных танковых и механизированных корпусов, 33 авиационные дивизии, большое количество частей и соединений артиллерии, более 210 тысяч человек маршевого пополнения.
Благодаря усилиям и самоотверженной работе тружеников тыла страны и фронтовых тыловых органов советские войска центрального направления были обеспечены всем необходимым для ведения боевых действий. Во фронтах были созданы значительные запасы боеприпасов — 3,5 — 4,5 боекомплекта, горючего — 3,5 — 4 заправки и продовольствия — 15 — 20 сутодач. Важное место занимала подготовка медицинских учреждений к приему раненых и больных. Были тщательно спланированы мероприятия по эвакуации раненых солдат и офицеров, подготовлено достаточное количество коек в госпиталях. Только в четырех фронтах было развернуто около 300 тысяч коек.

29 мая 1944 года Ставка ВГК направила фронтам специальную директиву, в которой потребовала тщательно скрывать от противника подготовку к наступательным боевым действиям, чтобы создать видимость, что советские войска готовятся к обороне. Для дезинформации врага предстояло оборудовать не менее трех оборонительных рубежей на глубину до 40 км.
Перегруппировка войск проводилась на расстоянии от 400 до 900 км с соблюдением всех мер маскировки. В прифронтовой полосе части и соединения передвигались только в ночное время. Ни днем, ни ночью не разрешалось разводить костры. Рекогносцировку местности на главных направлениях разрешалось проводить небольшими группами офицеров и генералов, одетых в солдатскую форму. Танкистам и летчикам запрещалось появляться на переднем крае в своей форме.
Днем от фронта в тыл шли эшелоны с макетами танков и орудий. Макеты боевой техники устанавливались на ложных позициях. Во многих местах наводились ложные переправы и прокладывались для видимости дороги.
Генерал А.П.Белобородов, бывший командующий 43-й армией, вспоминал: «Все мероприятия по планированию операции и ее обеспечению проходили в строжайшей тайне, с привлечением на первом этапе ограниченного круга исполнителей. Была запрещена разработка каких-либо документов по наступлению в штабе армии до 13 июня и в штабах корпусов до 19 июня. Все распоряжения отдавались только устно лично исполнителю. Использование радио и телефонной связи по вопросам предстоящей операции исключалось».
Фронтовые, армейские и дивизионные газеты публиковали материалы только по оборонительной тематике, что создавало иллюзию ослабления этого стратегического направления. Вся устная агитация была нацелена на прочное удержание занимаемых позиций. Работа мощных радиостанций временно прекращалась, в учебно-тренировочные радиосети включались только маломощные передатчики, располагавшиеся не ближе 60 км от переднего края и работавшие на пониженной антенне под специальным радиоконтролем.
Чтобы ввести гитлеровское командование в заблуждение и убедить его в том, что летом 1944 года Красная Армия будет наносить главный удар на юге и в Прибалтике, Генштаб разработал ряд мер. Уже 3 мая командующему 3-м Украинским фронтом было отдано следующее распоряжение: «В целях дезинформации противника на вас возлагается проведение мероприятий по оперативной маскировке. Необходимо показать за правым флангом фронта сосредоточение восьми-девяти стрелковых дивизий, усиленных танками и артиллерией…

 

Ложный район сосредоточения следует оживить, показав движение и расположение отдельных групп людей, машин, танков, орудий и оборудование района… Срок проведения оперативной маскировки с 5 по 15 июня с.г.». Аналогичная директива была направлена и в штаб 3-го Прибалтийского фронта.
Одной из весьма эффективных мер дезинформации противника явилось проведение непосредственно перед началом Белорусской наступательной операции разведки боем на фронте от Пскова до Карпат. В ней участвовали не только войска, привлекаемые к предстоящей операции, но и соединения 3-го и 2-го Прибалтийских и 1-го Украинского фронтов.
Проведенная работа по обеспечению скрытности подготовки операции привела к тому, что практически за две недели до начала Белорусской операции германская разведка докладывала высшему командованию, что главные удары Красной Армии летом 1944 года следует ожидать не в центре советско-германского фронта, а на юге — против групп армий «Северная Украина» и «Южная Украина» с последующим развитием наступления в направлении Балкан и только вспомогательный удар — против группы армий «Центр» в Беларуси.
После выводов фашистского командования из докладов разведки последовали организованные мероприятия: усиление фашистских групп армий «Северная Украина» и «Южная Украина». В этих двух группировках было сосредоточено 109 фашистских дивизий (или 48%  всех пехотных и 84% всех танковых и моторизованных дивизий), находящихся на восточном фронте.

В то же время наши войска скрытно готовились к активным боевым действиям. Войска учились напряженно, днем и ночью в условиях, максимально приближенных к боевым.
«…Дивизии, — вспоминал  командующий 5-й армией генерал-полковник Н.И.Крылов, — сразу же построили в своем тылу учебные полигоны, создали участки обороны, идентичные тем, которые предстояло им прорывать. Командиры полков и дивизий отрабатывали с ними прорыв позиций противника с форсированием реки, вплоть до блокировки и уничтожения штурмовыми группами отдельных огневых точек, привлекая к занятиям танки, артиллерию и саперную технику».
«Мы готовились к боям тщательно, — писал в своих воспоминаниях К.К.Рокоссовский. — …Нелегкое дело предстояло нашим солдатам и офицерам — пройти эти гиблые места, пройти с боями, пройти стремительно. Люди готовили себя к этому подвигу». Пехотинцы невдалеке от переднего края учились плавать, преодолевать болота и реки на подручных средствах, ориентироваться в лесу. Было изготовлено множество «мокроступов» — болотных лыж, волокуш для пулеметов, минометов и легкой артиллерии, построены лодки и плоты. Вместе с саперами танкисты снабдили каждый танк фашинами, бревнами и специальными треугольниками для прохода через широкие рвы.
Тщательно планировалось боевое применение артиллерии и авиации. Во всех фронтах в полном объеме было предусмотрено артиллерийское и авиационное наступление. Продолжительность артиллерийской подготовки планировалось осуществить в течение 120—140 минут, т.е. по сравнению с 1943 годом (Курская битва) она увеличивалась на 30%. Артиллерийскую поддержку атаки пехоты и танков намечалось осуществлять не только одинарным, но и двойным огневым валом на глубину 1,5—2 км.
 Огромную работу проделали войска фронтов по инженерному обеспечению операции. Активно велась заблаговременная заготовка элементов и деталей мостов и различных десантно-переправочных средств для преодоления водных преград с ходу. Так, соединения и части инженерных войск 1-го Белорусского фронта в подготовительный период соорудили 4 моста на р.Днепр длиной от 65 до 150 м.
К 22 июня 1944 года подготовка к Белорусской стратегической наступательной операции «Багратион» была завершена.

Николай ШЕВЧЕНКО



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

В канун 75-летия уничтожения Минского гетто своими воспоминаниями о пережитом поделились с нами двое бывших узников: коренные минчане, всю жизнь прожившие в столице, – Нелли Шенкер и Наум Хейфец.

Военного историка Бориса Долготовича не надо представлять читателям.

На парадном кителе полковника в отставке золотом горят ордена Отечественной войны I и II степени, медали «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За безупречную службу» I и II степени и многие другие награды. Они напоминают ветерану не только о героических победных сражениях и верных боевых товарищах, но и о цене, которую заплатил советский солдат за свою великую Победу…

Участник Великой Отечественной войны Александр Иосифович Ульянович 3 октября отметил свой 95-й день рождения.