Мы и мир

№18 от 02 мая 2014 года

Наш Первомай
Наш Первомай

Что ни говори, а при слове Первомай что-то в глубине нашей души, нашей генной памяти радостно ёкает! И не важно, что Первомай «придумали» в Америке. Тогда это была другая Америка, которая боролась за свои права, у которой еще не заплыло биг-маковским жиром чувство солидарности и справедливости и где конвейер Тейлора называли, как его и следует называть, — потогонной системой, а рынок — эксплуатацией. Где мафия — это попытка эмигрантов последней волны вжиться в общество эмигрантов первой, где индейцы уже перестали бороться за свою свободу и еще не успели спеть щемящую песню «Живя в резервации». В общем, то была Америка, которая ментально и культурно еще не оторвалась от проблем Европы настолько, чтобы вообразить себя «пупом Земли». А ведь это, согласитесь, форма сумасшествия. Целой нации!
 Америка давно превратилась в антипод той Америки. После первого Первомая, прогремевшего в Чикаго, в Америке так туго закрутили «гайки», так ловко спрятали тоталитаризм под эротичный «комби-дресс» демократии, так одурманили людей с помощью Фрейда и «биржевых аналитиков», что сегодня ни один американец просто не может жить без психоаналитика и адвоката.
А теперь американцы закручивают гайки уже у нас под боком…
Правда, при этом они забывают, что на «постсоветском пространстве» (как они нас называют) живут не те, что в Америке, — не бывшие беглые или насильственно перевезенные и их потомки. На нашей земле рабов не было испокон веков. А если нас пытались сделать рабами, мы предпочитали умереть. А еще лучше — умертвить тех, кто пытался нас сделать рабами. И потому с течением веков таковых охотников не осталось — они исчезли. Кто в могилах, а кто — взявшись за голову.
И только у людей, у которых слишком короткая историческая память по причине краткости самой их истории (каких-то жалких два века!), могла появиться иллюзия, что нас можно приручить. Или запугать… Или уничтожить.
Ни то, ни другое, ни третье невозможно. А возможно четвертое: мы возьмем американский Первомай и вернем его Америке! Из лучших побуждений. У нас же Первомай помог совершить революцию, потом индустриализацию, потом решить застарелую проблему межнациональных конфликтов. И, вообще, он помог победить огромному миру труда ма-а-аленький мирок капитала. Теперь пришло время помочь американцам. Их двухпартийная система давно превратилась в однопартийную. Я вижу огромную разницу между Бараком Обамой и Мартином Лютером Кингом, но я не вижу никакой разницы между республиканцем Маккейном и демократом Керри. Значит, их систему «балансиров», а фактически политических двойников и пародистов, пора встряхнуть. Надо хотя бы обновить «труппу», пошить ей новые костюмы — от старых тянет «холодком» нафталина!
Затем необходимо преодолеть «рецессию». Сегодня в американской экономике на каждый доллар, заработанный в материальном производстве, приходится пятьдесят долларов, заработанных на спекуляциях. Теми самыми «биржевыми аналитиками»! США — это гигантская биржа, глобальный «Черкизон». Пора изгнать из экономики торгующих, как Христос изгнал их из церкви, и оставить там только работающих. И чтобы только работающие могли зарабатывать. И тогда посмотрим, чего стоит американский индекс Доу-Джонса. Да и сам дядя Сэм…
А потом мы провозгласим право наций на самоопределение — но только и исключительно на постамериканском пространстве. И будем наблюдать за тем, как Вашингтон из федерального округа Колумбия начнет выступать против «федерализации» Штатов.
Отправив, как рекламацию, Америке американский Первомай, мы оставим себе свой Первомай. Тот самый, что рождает у нас чувство праздника. Ведь, согласитесь, это очень клёво — в выходной день отмечать праздник Труда! Некоторые из наших соотечественников не понимают «нюанса» и продолжают в этот день трудиться на собственных огородах или приусадебных участках. Нет, в день труда не нужно трудиться — мы же не трудоголики, в конце концов. Праздник Труда в том и заключается, что в этот день у нас нет необходимости трудиться, зарабатывать на жизнь. Мы же не на американских «трудовых галерах», мы не винтики системы Тейлора, мы трудимся, чтобы получать удовольствие. Это в Америке 1-го мая рабочий день, а у нас он — выходной. И это — наше достижение. Наша социальная победа. Как и отпуск длиною в целый месяц, а не жалкую одну неделю в год. Все это может — и должно! — означать только одно: труд у нас , похоже, победил.
И пусть у нас сегодня кругом рыночные отношения, они нужны только для того, чтобы человек труда получал достойную зарплату. Естественно, заработанную плату! Но — достойную, позволяющую ему не горбиться, не искать подработки, не заискивать перед работодателем, не прогибаться перед начальством. И отдыхать в Праздник Труда, отмечать его не за рабочим станком, а за праздничным столом.
Все это естественные, такие понятные нам вещи. Вещи, которых американцы так и не осознали. Рынок нужен не для эксплуатации, рынок нужен для лучшей жизни простых людей. Для того, чтобы дать им всем возможность честно заработать, а не спекулировать — единицам. И это так важно для международного мира: ведь то, что кто-то нечестно приобрел, придется и использовать нечестными путями. И отстаивать — неправедными. Отсюда все войны, все конфликты нашего неспокойного мира…
Вот почему так логично связываются понятия: «мир», «труд», «май». Праздник мог случиться и в другом месяце, но труд и мир — это два брата! Тем, кто трудится, нечего делить, не за что драться — у них есть только заработная плата, а не сверхприбыли. И они хотят от тех, кто имеет сверхприбыли, справедливых условий труда и оплаты этого труда. А вот хотят ли того же самого те, кто имеет сверхприбыли, — большой-большой вопрос.

Вадим Елфимов
 



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

В понедельник президент Макрон объявил о введении чрезвычайного экономического и социального положения в стране. Пока только экономического и социального.

Большие и насильственные протесты во Франции не учитывают, насколько плохо Европейский союз обошелся с США в вопросах торговли и платежей за нашу ВЕЛИКОЛЕПНУЮ военную защиту

This is for you! написано на ней – «Это для вас!». А за стеной для вас же приготовлены полицейские кордоны и восемь тысяч американских солдат.

В Порт-Морсби, столице Новой Гвинеи, было не до вдумчивых обсуждений. Единственное, что удалось там сделать сообща, – это сфотографироваться в «традиционных новогвинейский рубашках», хотя даже само словосочетание звучит странно…