Имя в истории

№12 от 20 марта 2014 года

 Первый холдинг
 Первый холдинг

Первопричиной любой реформы, как правило, являются те или иные трудности, которые испытывает общество в том или ином вопросе. Но поиск приоритетов в сфере технических, технологических, экономических или даже политических решений всегда упирается в человека. Новая идея хороша лишь тогда, когда она применима на практике. Главным является именно человеческий фактор.
Все успешные реформы мы знаем по именам их авторов. А неуспешные? Даже если все было хорошо продумано, расписано по дням и часам? Нет, конечно же. Ведь нас всегда интересует конечный результат. В нашей традиции есть одна особенность — мы хорошо и детально знаем чужие реализованные реформы, но практически не знаем своих. А ведь они были. И одна из них — Путиловская — была с успехом реализована в середине ХIХ века в Российской империи.
…Конец царствования Николая I был не менее драматичным, нежели его восхождение на престол. Еще никогда он не чувствовал себя таким подавленным и одиноким. Крымская война проиграна. Черноморский флот пришлось затопить на входе в Севастопольскую бухту. И теперь российский император может наблюдать, как перед Кронштадтом, на расстоянии, которое можно увидеть в бинокль, крейсирует англо-французская эскадра. Балтийский флот оказался не в состоянии противостоять англо-французской группировке. Угроза его власти была как никогда реальной. Даже восстание декабристов по сравнению со всем этим было безобидной шуткой. Как и Петру I, Николаю нужно было практически заново построить новый флот. Но кому это можно поручить? И кто это в состоянии выполнить?

Такой человек в России нашелся — Николай Путилов, обычный чиновник морского министерства. В советское время на имя этого человека было наложено негласное табу. Кроме названия «Путиловский завод», переименованный в Кировский, мы практически ничего не знали. Это было в духе времени — делать национального героя из бывшего дворянина, основателя сталелитейной, железнодорожной и судостроительной промышленности в России по идеологическим причинам нельзя. Долгое время было принято считать, что тяжелая промышленность в России появилась только после Октябрьской революции.
Николай Путилов — это одновременно и легенда, и трагедия. В свое время он был богатейшим человеком  России, а умер в нищете, бросив все свои средства на строительство морского порта в северной столице. В 1880 году он сам вспоминал об этом так: «Я был тогда сильно озадачен. Великий князь, курировавший императорский флот, повелел в кратчайшие сроки построить флотилию винтовых канонерок для обороны Кронштадта и столицы. Денег в казне не было. И князь отдал мне свои двести тысяч рублей. Отказаться я не мог. Да, честно говоря, и не хотел. Ведь знания и понимание, как лучше организовать дело, у меня были. Мои опасения, что не сдюжу, тоже были. Но я понимал, что обратного пути нет. Или пан, или пропал. А вопрос стоял очень сложный и тяжелый. Крымская кампания, которая началась очень неудачно для России, фактически заставила Россию затопить часть флота, чтобы не дать взять Севастополь. А вот столица России осталась без прикрытия».
Характер Путилова проявился сразу же после назначения. Не зная, как и с кем он будет выполнять это поручение, Путилов сразу же дал согласие великому князю Константину на свое назначение. И только после этого приступил к процессу строительства лодок. Современники называли Путилова самым обаятельным авантюристом ХIХ века в России. Но без этого его качества ничего бы не получилось.
Николай Путилов родился в 1820 году в деревне Ергохино Боровичского уезда Новгородской губернии. Его родители были представителями старинного, но обедневшего дворянского рода. Путилов рано осиротел. Стараниями сердобольных родственников в десятилетнем возрасте он был принят на казенный счет в морскую роту Александровского кадетского корпуса в Петербурге. Через два года как лучший ученик он был направлен в знаменитый морской корпус — единственное в то время в России военное учебное заведение, готовившее офицеров для флота.
Все свободное время юный Путилов проводил в казарме, у него просто не было денег ни на какие развлечения. А чем он мог заняться, кроме учебы? Однажды, готовясь к очередной работе, Путилов нашел ошибку в математических расчетах, да не кого-нибудь, а известного математика Каше. И не просто нашел, но и опубликовал свою статью в одном из журналов, который выпускался при корпусе. И Каше признал свою ошибку. А великий русский мореплаватель Иван Крузенштерн назвал Николая Путилова лучшим выпускником корпуса и предложил остаться для дальнейшей учебы в офицерских классах.
Через три года лейтенант Путилов уже сам преподавал математику, астрономию и навигацию в корпусе, в котором сам учился. Но как человек деятельный, очень скоро стал тяготиться преподавательской работой. И когда врачи обнаружили у него заболевание легких и посоветовали оставить сырую столицу, Путилов с радостью поступил на службу в корпус военных инженеров южного округа. В Петербург Путилов вернулся уже в 1848 году. К этому времени уже вышел в отставку и занял спокойную и вполне доходную должность чиновника по особым поручениям в кораблестроительном департаменте морского министерства. Здесь он изучил морское инженерное искусство, опыт современных корабелов ведущих морских держав. Интуиция подсказывала, что все это ему пригодится, и со временем придет его звездный час.
В 1853 году началась Крымская война, в результате которой был уничтожен весь Черноморский флот, вражеская эскадра вошла в Финский залив, угрожая Петербургу. Продолжу цитату из воспоминаний Путилова: «Миссия на меня возложена была не простая. Предстояло на ровном месте построить целый флот из канонерок числом не менее восьмидесяти. Не только построить, но и вооружить их для большого и среднего калибра. И все бы можно было сделать, да только завода, способного справиться с такой задачей в России, не было. Тогда и пришла мысль, а что если объединить небольшие судостроительные и железноделательные предприятия в одно целое. Благо, великий князь Константин в средствах обещал не стесняться».
Все руководители заводов того времени считали эту идею безумной и отказывались от вхождения в холдинг (впрочем, такого названия в то время и не было). Согласие на выполнение задумки Путилова было получено только после личной встречи с каждым руководителем. Обаяние Путилова и щедрое финансирование великого князя Константина сделали свое дело.
Путилов организовывает двадцать предприятий и распределяет между ними заказы. Головное предприятие создали в Кронштадте. Здесь должны были собираться и вооружаться готовые канонерские лодки. И процесс пошел. Уже после окончания русско-турецкой войны французский адмирал Пэно писал в своих мемуарах: «Паровые канонерки, столь невозможно быстро построенные русскими, совершенно изменили наше положение. И флоту пришлось уйти из Петербурга. Но как им удалось это сделать, остается загадкой».
Хотя результат войны в целом был печальным, морскую блокаду столицы все же удалось снять. Великий князь Константин и взошедший на престол после смерти Николая I Александр II искренне благоволили к Путилову. Его наградили орденом Святого Станислава II степени, присвоили звание надворного советника и назначили старшим чиновником по особым поручениям кораблестроительного департамента. Но тихое и спокойное чиновничье будущее было не для Путилова. Он хорошо усвоил, что такое свобода предпринимательства. И осенью 1857 года Путилов без сожаления подал в отставку. У него уже был опыт организатора и объемное понимание задач, стоящих перед экономикой страны. Но главным его козырем было другое — знание психологии людей, от деловых партнеров до простых рабочих, с которыми ему предстояло воплощать в жизнь грандиозные планы.
Честолюбия Путилову было не занимать, а вот мысли обогатиться за счет казны не было и в помине. Он привык работать честно и добросовестно. Первым делом  решил полностью воссоздать флот России и вернуть ей славу великой морской державы, завоеванную еще при Петре Великом. А для новых кораблей нужен был металл, способный защитить их корпуса от современных снарядов. И производить его было нужно в России. Для этих целей при поддержке великого князя Константина Путилов получил кредит от морского министерства и построил три таких завода в Финляндии, входившей тогда в состав Российской империи. Вскоре его заводы начали выплавлять до четырехсот тысяч тонн чугуна и выпускать двести тысяч пудов железа и стали.


Поначалу вся продукция заводов шла на обшивку морских военных судов, а потом и сами суда стали железными. А тем временем мало кому известный полковник корпуса горных инженеров Обухов на Урале создал сталь, превосходящую по своим параметрам знаменитую сталь немецкого промышленника Крупа. Но главное было в другом — она в пять раз дешевле по цене, нежели импортные аналоги. Долгое время Обухов пытался достучаться со своим изобретением до столичных чиновников. У него ничего не получалось, пока судьба не свела его с Путиловым. Используя свои связи, Путилову удалось получить огромный по тем временам кредит на два миллиона рублей из казны и участок земли под Петербургом. Там в 1864-м и началась  история знаменитого впоследствии сталелитейного Обуховского завода.
Обухов и Путилов заключили договор. По этому договору техническая часть производства стали и изделий из нее оставались за Обуховым. А административными и хозяйственными делами распоряжался Путилов. Прибыли и убытки делили пополам.
Путиловский метод вести дела сегодня всем нам показался бы странным и нарушающим закон. Он всегда имел при себе гигантские наличные средства, сотни тысяч и миллионы рублей. Никогда не писал никаких расписок, векселей и залоговых обязательств. Рассчитывался за все и везде только наличными, даже если для этого нужно было везти вслед за собой телегу с золотом. Но это серьезно ускоряло любую сделку. Наличные деньги очень помогали, поставщики четко знали, что их не обманут и не придется ходить по судам или выпрашивать причитавшиеся им деньги. Время многое изменило, но многое в России осталось таким же, как и сто пятьдесят лет назад — очень часто казна размещала свои заказы, а потом очень долго расплачивалась за поставленный товар или выполненные работы.
Но ворочая миллионами казенных денег и государственными заказами, Путилов никогда и никому не дал ни одной взятки. У кого-то его честность вызывала уважение, а у кого-то и крайнюю форму неприязни. Попытки Путилова наладить производства рельсов для железных дорог России для очень многих означали потерю бизнеса.


«Зима 1867 года была лютой, — писал Путилов. — Такой не припомню. На Николаевской железной дороге, соединявшей столицу с Москвой, начали лопаться рельсы. И это рельсы, привезенные из Европы! Сообщение было парализовано. А ведь без создания разветвленной железнодорожной сети у российской промышленности нет будущего. Но ладно, европейская часть империи, где есть обычные дороги, а богатейшая разного рода запасами Сибирь, где зима по девять месяцев в году? Самим надо делать все. Самим, для себя».
В 1868 году Путилов с легкостью и азартом, ничего не боясь, переключается на новое дело. Он был абсолютно уверен, что наладит в России производство высококачественных и дешевых рельсов. Для этой цели нужен только любой, пусть и самый захудалый, заводик. В этом же году он обращается к первому в истории России министру путей сообщения Павлу Мельникову с просьбой найти ему такой завод. Отказать любимцу великого князя министр не смог, завод был найден. Получив кредит из казны, Путилов выкупил разорившийся железоделательный завод на Петергофском тракте на берегу Финского залива. Рабочих на новое производство вербовал по всей стране, обещая им гарантированную зарплату и оплаченное жилье. Ему удалось собрать полторы тысячи человек на новое производство. В рекордные сроки на заводе изготовили рельс, который был надежнее и на треть дешевле импортного аналога.
Но Путилов всегда и во всем оставался Путиловым. Он еще не успел купить завод, а уже заключил контракт с покупателем, что через 18 дней будет изготовлен и поставлен рельс. Впоследствии этот завод стал носить его имя и выполнять заказы российских железных дорог. Новый рельс Путилова — прорывная инновация для того времени. Надежность в суровом российском климате обеспечивалась тем, что в сплаве было использовано два металла. Путилов их соединил и стал давать готовую продукцию уже на девятый день после покупки завода. А через месяц обновленный завод, отныне называемый Путиловским, начал выпускать по пять тысяч пудов рельсов в сутки. Спустя год он превратился в крупнейшее металлургическое предприятие России, на котором работало свыше двух тысяч человек.
На испытание нового рельса, выпускаемого Путиловым, приехал сам великий князь. Чугунная болванка весом в 32 пуда ударила с большой высоты по путиловскому рельсу. От удара рельс даже не прогнулся. А вот английский рельс не выдержал удара и треснул. После испытания прямо в цехе было устроено грандиозное торжество. В кузнечном цехе были накрыты столы. За ними вместе с высокопоставленными гостями сидели и простые рабочие.
Имя Путилова было теперь на слуху у всего чиновного и делового мира Петербурга. По средам на еженедельных обедах, которые давал Путилов вместе со своей женой Екатериной Ивановной в своем доме на Большой Конюшенной, свободных мест не было. Восторженные журналисты  недоумевали: самый богатый человек России ни разу не был за границей и ни разу за всю свою жизнь не взял отпуска, не купил ни дачи в окрестностях Петербурга, ни самого захудалого имения. А ведь были годы в его жизни, когда доходы позволяли ему купить весь Крым с Малороссией в придачу!
Но Путилов в отпуске все же был, он брал его для лечения. Но и лечась, продолжал работать, занимался изысканиями по горному департаменту и так далее. Журналисты никогда не оставляли его в покое — за одну только заботу о рабочих они предлагали посадить Путилова в тюрьму или упрятать в сумасшедший дом.
Путилов обладал такой энергией, которой нужно было все время куда-то выливаться, он брался за самые немыслимые проекты. В 1869 году  решил построить морской порт рядом с Петербургом. Из-за мелководья Финского залива в него не могли входить корабли большого тоннажа, и приходилось использовать возможности Кронштадта. Там импортные товары перегружались на баржи и только потом  попадали в столицу. Все эти перегрузки и дополнительная транспортировка вели к удорожанию товара. Завод Путилова находился в непосредственной близости от моря, и он задумал создать рядом с ним настоящий торговый порт, соединив его глубоководным каналом с Кронштадтской гаванью, а также протянуть к нему железнодорожную ветку. Это грандиозное начинание было встречено более чем благосклонно императором Александром II. Он обещал Путилову личную помощь и выделение из казны двадцати миллионов рублей.


В 1876 году Путилов еще не знал, что самый амбициозный и большой проект в его жизни станет для него последним. К этому времени великий князь Константин Николаевич — верный друг и покровитель — начал терять свое влияние при дворе и вскоре совсем отошел от дел. Удача словно отвернулась от Путилова. Поверив обещанию императора, он вкладывает все свои деньги в реализацию проекта. Дело тут же пошло. К будущему порту подвели железнодорожную ветку и начали строить морской канал. Но бизнес есть бизнес, у него есть и обратная сторона. Тут же активизировались и противники строительства порта — владельцы тех самых барж и торговых пристаней в столице, которые, по сути, теряли свой бизнес. Строительство морского порта для них означало разорение. Идея Путилова на тот период времени была настоящим экономическим прорывом. Но как любая революционная инновация, она сразу же нашла и своих влиятельных врагов. Во все времена и во всех странах на лоббизм тратилось много денег. Противники путиловского проекта денег на то, чтобы сорвать строительства порта, не жалели. Ему завидовали давно и все время искали удобный момент, чтобы с ним расправиться.
После отстранения великого князя Константина у недругов Путилова появился шанс разорить его. В результате интриг из обещанных казной двадцати миллионов рублей Путилов получил только два. Но он все время надеялся на чудо и здравый смысл. Верил, что в правительстве оценят значение этой стройки для государства и продолжал вкладывать в строительство порта не только собственные деньги, но и деньги своих партнеров. Однако чуда не случилось. Осенью 1880 года он писал: «Никогда раньше я не чувствовал себя таким одиноким».
Путилов все время искал выход из положения. Как быть дальше? Многие заказы аннулированы. Прошения о новых займах остались без ответа. Долги растут, как грибы после дождя, а личного банковского счета практически не существует. Не говоря уже о том, что все взятые кредиты потрачены. Путилов начинает искать любые возможности, чтобы продолжить работу по строительству порта и канала. Он задерживает выплаты жалованья, сокращает рабочих, продает свою долю в Обуховском заводе. Кредиторы осаждают, до банкротства один шаг. И этот шаг вскоре наступит. Вскоре над его предприятиями назначают государственную опеку.
Это был конец. 18 апреля 1880 года сердце Путилова не выдержало.
Предчувствую близкую смерть, он завещал похоронить себя в маленькой часовне еще не достроенного морского канала. Когда Александру II сообщили о смерти Путилова и представили ему письменное подтверждение последней воли Николая Ивановича, император написал на нем: «Если бы Путилов завещал похоронить себя в Петропавловском соборе, я бы и на это согласился».
Путилова отпевали в Никольском соборе, где проходило прощание с морскими офицерами. А затем гроб с его телом рабочие Путиловского завода несли почти двадцать километров на руках. В 1907 году прах Путилова и его супруги был торжественно перезахоронен под алтарем в новой церкви Святого Николая Чудотворца и царицы Александры на Путиловском заводе.
В 1951 году после очередного перепрофилирования церкви под зданием копали теплоцентраль — нужно было установить какие-то прессы. Наткнулись на два гроба. Лежавшая надгробная плита указывала на то, что здесь похоронены Путиловы. Деревянный гроб был поставлен в свинцовый, и прах Путилова очень хорошо сохранился. Но на открытом воздухе тело сразу же распалось. Свинцовые гробы отправили на переплавку в мартеновскую печь, а деревянные гробы с прахом Путилова и его супруги сожгли в соседней кочегарке...
А через полтора года после смерти Путилова по распоряжению уже нового императора Александра III были выделены средства на строительство морского канала и торгового порта. Открытие этих объектов прошло в торжественной обстановке в 1885 году.
Сегодня Николая Ивановича Путилова можно назвать отцом российского холдинга. Именно он открыл новый формат промышленной организации в России. И это первенство у него уже никто не отнимет.



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

В этом году исполняется десять лет со дня смерти интереснейшего мыслителя нашего времени всемирно известного философа и писателя Александра Зиновьева. В Минске в гостях у Международного медиаклуба «Формат А-3» побывала Ольга Зиновьева, вдова и соратник выдающегося ученого, которого называют современным Ломоносовым.

Уже несколько десятилетий книги о Сталине выходят одна за другой, а о Ленине издаются в основном западные переводы или мемуары эмигрантов из России первой волны.

Двухтомник речей этого человека для понимания духа времени и душевных порывов людей столь же значим, как и романы Федора Достоевского. Их объединяет не только то, что обе эти личности были тезками, но и время, в котором они жили. Их герои вечны. У Достоевского они собирательные и вымышленные, но списанные с реальной жизни. У Федора Плевако все его подзащитные были самыми что ни на есть реальными — в силу тех или иных обстоятельств нуждались в его помощи и получали ее.

Наше недавнее прошлое удивительно, а порой и по-детски трогательно. Мы долгое время жили в режиме «полу» — полукадра, полуфразы — наивно полагая, что режим секретности от самих себя есть нечто важное, естественное, являющееся тем талисманом, который дает нам право и надежу на успех как в настоящем, так и в будущем.