Погода, Беларусь
Главная Написать письмо Карта сайта
Репортаж «7 дней»
>>>
Награды
>>>
150 золотых маршрутов моей Беларуси
>>>



Мир и мы

№33 от 15 августа 2013 года

У подножия горы Тайшань
У подножия горы Тайшань

Сейчас уже никого не удивишь китайским чудом. Достаточно быстро мы привыкли, что кругом разномастные товары (от компьютеров до мелких сувениров), произведенные в Поднебесной. На экранах, в газетах, журналах, рекламных проспектах красуются виды с небоскребами Пекина и Шанхая. Ну а как живет китайская провинция? Затронуло ли ее дальневосточное чудо? Летом этого года довелось побывать в провинции Шаньдун, которая как раз лежит на извечном китайском пути с Севера на Юг.
Сердце нации

Итак, знакомьтесь: провинция Шаньдун, расположенная в самом центре Китая. Территория чуть больше полутораста тысяч квадратных километров, население — почти сто миллионов (второе место в стране). Входит в тройку самых «зарабатывающих» территорий КНР. Это, так сказать, паспортные данные. Но не только этим определяется значение Шаньдуна для китайцев. Ведь провинцией ее можно назвать только по административно-территориальному признаку. Здесь находится колыбель нации. Через провинцию протекает река Хуанхэ, на берегах которой и зародилась древняя цивилизация.
Китайское мировоззрение своеобразно. Наиболее доступное проявление для нашего обывателя — фэн шуй. По сути, это сочетание традиционных верований и экологического сознания. Природная составляющая — важная часть восприятия китайцами окружающего мира. И символами, опорными точками этого отношения являются пять вершин — горных пиков, каждый из которых несет определенную смысловую нагрузку. Пожалуй, первое место в этом списке (не по высоте, но по значению) принадлежит восточной вершине — горе Тайшань, которая возвышается в Шаньдуне.
Кто знает, почему эту гору стали наделять волшебными свойствами. Возможно, потому что здесь люди селились еще с незапамятных времен. Так или иначе, на горе находится Храм нефритового императора — цель многочисленных паломничеств. По преданию, кто совершит пешком восхождение на Тайшань, тот проживет до ста лет. А закат и рассвет на этой горе — одни из самых красивых в мире. Говорят, что с ее вершины одновременно можно видеть и солнце, и луну.
Императоры и писатели, художники и простые смертные несколько тысяч лет устремлялись на гору Тайшань. Весь путь к горному пику испещрен многочисленными досками и надписями, свидетельствующими о пребывании здесь многочисленных знаменитостей. Сам Мао Цзэдун наставлял своих последователей: «Стойте так же крепко, как и гора Тайшань». По поверью, пока стоит гора Тайшань, будет стоять и Китай.
Родина мудрецов

А еще Шаньдун — это настоящая обитель философов. Здесь родились Мо-цзы и Чжуан-цзы, каждый из которых основал свою школу мыслителей. Но звездой первой величины является, безусловно, Конфуций…
В городе Цюйфу живет примерно 630 тысяч человек. Но, по китайским меркам, это обычный райцентр. И все же для всей страны это место особое. Вся жизнь в городе вертится вокруг святынь, связанных с именем Конфуция. Здесь великий учитель китайского народа родился, здесь же и обрел покой.
Конфуцианство, которому уже более двух с половиной тысяч лет, определяет практически все стороны жизни китайца: от бытовых мелочей до поступления на государственную службу. Конечно, нельзя сказать, что, побывав в Цюйфу, вы поймете душу жителя Поднебесной, и все же…
Глядя, с каким благоговением члены Коммунистической партии Китая, кстати, самой многочисленной политической партии мира, восходят на гору Тайшань и поклоняются могиле Конфуция, я не удержался и спросил:
— А разве коммунисты не должны быть атеистами?
— Обязательно должны.
— А как же эти поклоны и молитвы?
— Но ведь молиться можно!
Согласитесь, в такой терпимости и определенной идеологической гибкости тоже есть что-то от конфуцианства.
Белорусский след
Сейчас в Беларуси активно обсуждают перспективы строительства белорусско-китайского индустриального парка, который вскоре вырастет под Смолевичами. А между тем белорусский технопарк уже не первый год работает в Шаньдуне на базе местной Академии наук. Правда, масштабы его не столь велики, но китайцы придают ему большое значение, даже создали маленький музей, посвященный развитию проекта.
С белорусской стороны соучредителем научно-производственного центра стал Институт тепло- и массообмена им. А.В. Лыкова НАН Беларуси, а зачинателями — Сергей Филатов и Георгий Кучинский. С китайской стороны — Институт новых материалов Академии наук Шаньдуна. Первая лаборатория была основана в ноябре 2006 года. Совместные исследования проходят в области электродных материалов водородных топливных элементов. Планы этим не ограничиваются. Специализация — новые наноматериалы, которые используются при производстве нанопленки, а она, в свою очередь, активно применяется в промышленности, при выработке водородного топлива.
Здесь, в городе Цзинань, административном центре провинции, вам с гордостью покажут и медаль Франциска Скорины, которой были награждены белорусские партнеры, и поведают все историю развития белорусско-китайских научных отношений.
Именно за таким сотрудничеством, партнерским, основанным на передовых технологиях, по мнению Чен Гана, заместителя главы канцелярии по внешним связям провинции Шаньдун, будущее. Китай сейчас — это фабрика мира. В этой стране сами производят и тракторы, и грузовые автомобили, и практически весь остальной ассортимент промышленной продукции, которую могут предложить в Беларуси. Поэтому, чтобы преуспеть в экономических связях с Китаем, добиться определенных преференций, нужно идти по пути кооперации, открытости друг перед другом, совместного освоения рынков.
Хорошо в деревне?!
Сельское хозяйство — одна из главных отраслей экономики Китая. Да и шутка ли — накормить почти полтора миллиарда ртов! Здесь прекрасно понимают, что реализовать «китайскую мечту», то есть превратить свою страну в богатую и мощную державу, без решения продовольственной проблемы невозможно.
В 1979 году в КНР была проведена аграрная реформа. В ее основу положен принцип личной заинтересованности производителя в результатах собственного труда. В наши дни основа сельского хозяйства — это крестьянские дворы, которые обрабатывают землю на условиях подряда, а вознаграждение зависит от объема и качества произведенной продукции. Конечно, без кооперации дело не обходится. Но вы не увидите примет жесткой централизации, скорее, это общественные объединения для приобретения техники, удобрений, совместного ведения дел с закупщиками готовой продукции.
В провинции неоднократно приходилось встречаться и разговаривать с крестьянами. Народ улыбчивый, трудолюбивый. Нельзя сказать, что живут богато, но средств хватает, про голод уже давно забыли, встречаются и зажиточные семьи.
Есть в Шаньдуне и нечто наподобие наших агрогородков – небольшие, по китайским масштабам, поселения (по нашим — зачастую крупнее многих районных центров), где созданы условия как в городе, а жители занимаются трудом на земле.
И все же аграрная промышленность — дело не отдельного двора, а фирмы, корпорации, бывает, что государственной, но в большинстве случаев частной.
Одна из таких фирм, на которой пришлось побывать, занимается выращиванием грибов. Бизнес прибыльный, хорошо известный и у нас. Китайцы любят грибы, этот продукт неотъемлемая часть традиционной национальной кухни. Поэтому со сбытом проблем нет. Поставляют товар и за границу: в страны Юго-Восточной Азии, начинают осваивать новые рынки. Вот на таких аграрных фирмах и работают жители китайских агрогородков. Кстати, любопытная особенность: в крупных городах вы уже не встретите многомиллионную армию велосипедистов, визитную карточку Китая еще каких-то двадцать лет назад. Там все больше новых и дорогих авто. А вот в провинции народ добирается на работу в основном на велосипедах или мопедах. Для них у предприятия сделана и специальная велостоянка.
Женский фактор
Когда нам сказали, что предстоит встреча с вице-мэром Тайаня, города с населением в 5,5 миллиона человека, расположенного как раз у горы Тайшань, то ожидали увидеть респектабельного господина. Однако высоким чиновником, хотя и провинциального масштаба, оказалась элегантная, уверенная в себе и очень энергичная женщина.
Традиционное китайское общество довольно патриархально. Из века в век считалось, что счастье — когда в семье рождается мальчик. После того, как была объявлена политика «одна семья — один ребенок», многие пары уже на ранней стадии беременности стараются определить пол ребенка для того, чтобы не упустить свой единственный шанс именно на рождение сына.
Однако это не означает, что женщины в Китае находятся на вторых ролях. Они все увереннее занимают ведущие позиции в обществе. Как и у нас, осваивают многие мужские профессии, в том числе в армии и полиции.
У вице-мэра Тайаня Чжоу Цзинь мы спросили, как чувствует сегодня себя женщина в эшелонах власти. Ответ последовал незамедлительно: «Мы чувствуем себя на равных. И не только на работе. В наши дни уже не редкость, когда главой семьи становится не мужчина, а именно женщина».
И все же женщина остается женщиной. Госпожа Чжоу подробно рассказывала о международном сотрудничестве своего муниципалитета, перспективах экономического роста, сетовала на то, что из наших стран приезжает не так много туристов, как хотелось бы. Но одновременно она зорко следила, чтобы ни у кого из собеседников не пустовали тарелки, сама подкладывала гостям наиболее лакомые кусочки. Ведь как настоящая дама, Чжоу Цзинь пригласила журналистов не на обычную пресс-конференции, а на деловой обед.
Вместо эпилога
Фактически любая китайская провинция — это большая страна. И по населению, и по территории, и даже по обычаям. Конечно, так можно сказать и о Шаньдуне. Рассказывать об этом крае можно долго. Однако уже этих небольших зарисовок достаточно, чтобы понять: преобразования в Китае давно перешагнули границы столицы и крупных городов, проникли в самые отдаленные уголки. И все же сами китайцы стремятся к тому, чтобы дыхание времени не стерло их вековые традиции. Наверное, в этом и состоит настоящая китайская мечта — суметь сочетать передовые позиции в мире с верностью своей истории и обычаям.

Вадим ГИГИН



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

И вот вам правда, признанная одним из трех лидеров западного мира, – именно Запад виноват в ухудшении мировой обстановки и в развязывании второй холодной войны!

Так что Меркель, будучи хозяйкой саммита, чувствовала не только тревогу и смущение перед VIP-гостями, вынужденными пробираться в своих кортежах чуть ли не через баррикады, но и наверняка не раз пожалела, что выбрала именно этот город.

Есть ли стержень в Терезе Мэй, которую журналисты с первых дней ее правления хотят «закалить»?

Есть ли стержень в Терезе Мэй, которую журналисты с первых дней ее правления хотят «закалить»?