Память

№27 от 04 июля 2013 года

Как мы остались живы
Как мы остались живы

Есть вещи, о которых тяжело говорить вслух, но невыносимо держать в себе. Ведь время все же не лечит, а лишь притупляет боль. Наверное, поэтому люди военных лет так любят писать письма, где в каждой строчке -- история чьей-то поломанной судьбы. Бумага все стерпит... Недавно к нам в редакцию пришло письмо от жительницы города Барановичи Анны Максимовны Похваленной. Женщина прислала несколько отрывков из своего дневника памяти.

***
Этим летом мне исполнится вот уже 80 лет. Но до сих пор я плохо сплю по ночам. Воспоминания не дают покоя. В голове постоянно то и дело всплывают картинки, как мы с мамой выживали в войну. 
***
Мы с семьей жили в Калужской области. Как только началась война, отец добровольцем ушел на фронт. Служил в стройбате. От Калуги до Берлина они шли пешком. Строили мосты через реку и пропускали наши войска.
***
У матери нас было пятеро: две дочки и три сыночка. В 1942 году нашу неполную семью немцы насильственно эвакуировали. Самому старшему брату тогда было 12 лет, самому младшему -- три годика. Мне -- девять. Отправили в поселок Навля Брянской области. В поселке не осталось ни одной живой души. Только одиноко стояли заброшенные хатки. Без окон и без дверей. Но место для ночлега все равно искать надо было. Остановились в хатке около леса. Чтобы нас накормить после длинной дороги, мама побежала на поле и выкопала из-под снега кочаны капусты, промерзшую гнилую картошку.
***
Немцы хотели забрать нас в Германию. Но когда нас везли в Брянск, поезд подорвали партизаны. Несколько вагонов сошли с рельсов. Пришлось вернуться в поселок, чтобы перезимовать. Помню, однажды ночью к нам кто-то тихонечко постучался. Это были партизаны. Совсем еще мальчишки. Лет 17--18. Они сильно продрогли. Просились немного погреться у огня. И мама пустила их, высушила одежду, накормила. Они пообещали, что обязательно разыщут нас, если, конечно, останутся в живых...  Немцы быстро пронюхали про партизан. Гнались за ними с собаками. Но, слава Богу, потеряли след. К нам фашисты побоялись зайти -- вовсю зверствовал тиф.
***
 В брянских лесах было много партизан. Каждый день их по 5 человек вешали на столбах. Чтобы другим неповадно было.
***
Однажды в поселок пришли полицаи и сказали, чтобы все немедленно выметались. Приказали идти до 50 км в день. Было много раненых. Мой пятилетний братишка  тяжело заболел. Думали, что он не переживет дороги. Но мама каким-то образом сделала двухколесную телегу, запрягла в нее корову, и мы все вместе двинулись в путь. Через 20 км нам разрешили остановиться в лесу, чтобы передохнуть. Затем снова шли... В каком-то лесу просидели около месяца. Идти дальше не было сил. Давал о себе знать голод. Как-то раз  мама тайком решила вернуться в поселок. Там-то она и разузнала, что несколько семей готовят к отправке по железной дороге на работу к немцу. Так мы попали в Барановичи, а затем и в лагерь (деревня Лесная, Барановичский район). 
****
Нары. Много наших пленных солдат. Лагерный врач обследовал мою раненую сестру. В глазу у нее он обнаружил осколок.
***
В лагере немцы кормили нас хлебом с опилками. Мама заставляла такой хлеб только сосать, но ни в коем случае не глотать.
***
Из лагеря мы выползали по одному через колючую проволоку. На коленках. В деревне нас приютил один сельчанин. Однажды в дом немцы привезли семью из шести человек. Все, как один, болели тифом. Вскоре заразились и мы. Нас отправили в больницу. Коек не хватало. Лежали по трое. Лекарств никаких не давали. Из-за высокой температуры у нас начался бред. Но, слава Богу, все выкарабкались. Мы ходили по деревне и просили кусочек хлебушка.
***
Сегодня в живых осталась я одна. Все близкие мне люди уже давно умерли…



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике

От военной форма ребят у Поста №1 отличается только золотым шитьем и парадными аксельбантами. В зависимости от сезона ребята примеряют легкие кители и береты или теплые зимние шинели и шапки.

Недавно я посетил места, где родился и где прошло мое детство, места, с которыми связаны самые добрые и нежные воспоминания жизни – деревню Симоново Толочинского района Витебской области.

Известная песня о солдатах, превратившихся в белых журавлей, любима многими. Ведь никакой другой образ или сравнение не подойдет лучше для тех, кто не вернулся с кровавых полей...

22 марта исполнится 75 лет с того дня, как гитлеровские каратели уничтожили белорусскую деревню Хатынь, сожгли заживо и расстреляли почти всех ее жителей – 149 человек, в том числе 75 детей.