Погода, Беларусь
Главная Написать письмо Карта сайта
Репортаж «7 дней»
>>>
Давайте обсудим
>>>
150 золотых маршрутов моей Беларуси
>>>



Персона

№47 от 21 ноября 2012 года

Карен Шахназаров: "Мой отец освобождал Минск"
Карен Шахназаров:
На открытии XIX международного кинофестиваля «Лiстапад» народному артисту России, генеральному директору и председателю правления киноконцерна «Мосфильм» Карену Шахназарову вручили специальный приз Президента Республики Беларусь «За сохранение и развитие традиций духовности в киноискусстве».
 Карен Шахназаров родился 8 июля 1952 года в Краснодаре. В 1975 году окончил режиссерский факультет ВГИКа. В 1979 году в качестве режиссера-постановщика снял свой первый полнометражный фильм «Добряки», завоевавший диплом фестиваля молодых кинематографистов. Наиболее известные фильмы режиссера: «Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх», «Курьер», «Цареубийца», «Американская дочь», «День полнолуния», «Яды, или Всемирная история отравлений», «Всадник по имени Смерть», «Палата №6», «Белый тигр». Шахназаров — лауреат Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых за фильм «Курьер», Государственной премии Российской Федерации за картину «Звезда», премии Ленинского комсомола за развитие жанра музыкальной комедии в фильмах «Мы из джаза» и «Зимний вечер в Гаграх», литературной премии имени Б. Полевого за повесть «Курьер», премии «За достижения» Иерусалимского международного кинофестиваля, премии «За вклад в искусство мирового кинематографа» Международного фестиваля кино и музыки в Искии (Италия). Карен Шахназаров — член Правления Союза кинематографистов России, академик Национальной академии кинематографических искусств и наук России, член коллегии Министерства культуры РФ, Европейской киноакадемии, Общественной палаты.
— Карен Георгиевич, вспомните свою родословную.
— Мелик-Шахназарян — древнейшая княжеская фамилия. Кто-то из моих предков был другом Наполеона и его послом по особо важным поручениям, кто-то — сотрудником российского посольства в Тегеране, погибшим вместе с Грибоедовым, кто-то служил при Александре I. Мой дед по отцовской линии, чтобы не мозолить глаза новой советской власти своим дворянским происхождением, сменил фамилию Мелик-Шахназарян на Шахназаров.
— Вы согласны с тем, что человека формирует среда, в которой он родился и вырос?
— Да! Так сложилось исторически, что мужчины из рода Шахназаровых были либо военными, либо адвокатами. Моим воспитанием в основном занималась мама. Отец — фронтовик, освобождал Минск. Он не любил вспоминать о войне, но помню, рассказывал, что его потрясло, насколько Минск был разрушен. Отец много лет работал в ЦК КПСС. Он никогда меня особенно не ругал, не читал мне нотаций. Воспитывал меня своим примером. Привил любовь к книгам. Сам он был человеком энциклопедически эрудированным. Я поражался, что отец знал всю мировую литературу. Он помнил имена не только главных героев, но и второстепенных персонажей. Я читал, когда делал уроки — разложу для вида учебники, а у самого в руках какая-нибудь книжка, читал даже ночью, забравшись в кровать с фонариком. Иногда родители обнаруживали это, и мне доставалось. Ребенок подсознательно берет пример с взрослых, и если дома не любят книг, то как он приучится к чтению? А когда ты видишь, что твои родители не только любят книги, но и разговаривают на потрясающем языке, то невольно начинаешь им подражать. Тебе хочется говорить правильно.
— В школе вы были отличником?
— Нет, учился я удовлетворительно, если не сказать плохо. Мы с ребятами до одури играли в футбол. Родители ничего не могли с нами поделать — каждый божий день после уроков мы гоняли мяч. Мама была в шоке. Вообще, я оказался очень спортивным. Занимался плаванием, до сих пор каждый день хожу в бассейн. Почему-то я всегда считал своим главным недостатком лень, а теперь думаю, что это не совсем верно, если я регулярно занимаюсь спортом.
— Значит, ваше детство было счастливым?
— Конечно. Одно из ярких воспоминаний детства: бабушка, которая работала на хлебозаводе, приносила мне очень вкусные лепешки. Когда я вырос, то очень долго искал такие в магазинах, пока мама не сказала: "Бабушка их делала специально для тебя, в магазинах их не найдешь". Я рос нормальным ребенком, со своими шалостями, приключениями и даже драками. Без этого, по-моему, ни один мальчишка еще не вырос. Мы дрались в своих компаниях, но наши драки были абсолютно беззлобными, а уж тем более не носили никакого криминального характера. Обыкновенные мальчишеские драки: выясняли, кто сильнее, или дрались из-за девчонок. Жизнь была намного безопаснее, хотя и хулиганы были. По сравнению с тем, что творится сегодня, хулиганы из моего детства — безобидные существа. Мы рвали морковку с чужого огорода, и для хозяев этого огорода я был настоящим хулиганом. Или когда за яблоками в чужой сад забирался.
— Я читал, что дом ваших родителей был очень открытым.
— Просто море гостей каждую субботу и воскресенье! Мама всю зарплату тратила на угощения. Мои родители не имели отношения к театру, но как-то так получилось, что они очень быстро обросли знакомыми из театрального мира. И наравне с известными публицистами у нас дома бывали Юрий Любимов с Людмилой Целиковской, заходил Владимир Высоцкий, родители дружили с Анатолием Эфросом. Со временем я понял две простые истины. Первая: с годами человек очень сильно меняется, и вторая: жизнь очень жестоко сводит и разводит людей. Кто-то уходит из твоей жизни, порой навсегда. Жизнь развела в разные стороны моих родителей с теми, кто так часто бывал у них в гостях.
— В то время попасть в Театр на Таганке было невозможно. Вы пользовались тем, что к вам в гости приходит Любимов?
— Театр на Таганке мне очень нравился, хотя с годами я понял, что "Таганка" того времени была сродни КВН: Любимов брал тем, что актеры со сцены говорили достаточно острые вещи. Все это было весело и, безусловно, талантливо, но если говорить о тогдашнем театре, то по-настоящему интересным был Анатолий Эфрос. Он самый глубокий из всех режиссеров, действительно великий, хотя и менее яркий по меркам тех лет, чем Любимов. Спектакли Эфроса были более скромными, я бы сказал, камерными, но они меня задевали. В международном отделе ЦК, где работал мой отец, были почитатели "Таганки", и когда там возникали проблемы, они делали все возможное, чтобы театр не закрыли. Шли наверх, передавали кому надо письма. Поэтому "Таганка" тогда и существовала. В ЦК ведь существовала своя жизнь, и вовсе не такая, какой ее сегодня пытаются представить. Ведь кто-то закрывал картину или спектакль, но кто-то их потом и открывал. Кстати, именно из-за "Таганки" у отца начался конфликт с министром культуры СССР Екатериной Фурцевой. Закрыли очередной спектакль Любимова. Отец сначала передал письмо, а потом кому-то позвонил и сказал, что зря закрыли, спектакль-то хороший. А через какое-то время отцу позвонила Фурцева и сказала: "Это не ваше дело — и не лезьте. Вы этим не должны заниматься".
— Почему  вы нарушили традиции рода Шахназаровых и вместо того, чтобы стать адвокатом или военным, поступили во ВГИК?
— Когда я был подростком, как и все мои сверстники, "болел" кино. Мы смотрели все мелодрамы, комедии, серьезные фильмы. Не пропускали ничего. Мне было лет двенадцать, когда я увидел "Рабочий поселок". Несмотря на то, что это был "взрослый" фильм, он на меня произвел незабываемое впечатление. Тогда я решил, что буду работать в кино. Хотел поступать во ВГИК на художественный факультет, ведь с детства люблю живопись, занимался в художественной школе. Но потом выяснилось, что для этого нужно было иметь среднее художественное образование. А чтобы поступить на режиссерский факультет, требовался только аттестат об окончании школы. И я решил пойти в режиссуру.
— Вы представляли, что это за профессия?
— Весьма приблизительно. Киномир казался привлекательным, загадочным, но истины я не понимал. Но, как ни странно, получил то, что хотел в свои двадцать лет. Два года был ассистентом у своего учителя Игоря Васильевича Таланкина. Потом работал в объединении Георгия Николаевича Данелия. И это стало школой. Сценарий фильма "Мы из джаза" мы с Сашей Бородянским переписывали десять раз: Данелия постоянно вносил поправки. Сегодня меня уже никто не заставляет переделывать сценарии, но благодаря урокам Данелия я знаю, что сценарий невозможно написать за два дня.
— Правда ли, что режиссер может претендовать на актрису как на женщину, и от этого часто зависит, получит она роль или нет?
— Это миф. На своем веку не помню ничего такого. А с актрисами, которые снимались у меня, мимолетных романтических связей я не заводил. Что же касается серьезных отношений, то, думаю, брак между режиссером и актрисой — событие не менее экзотическое, чем брак между начальником цеха и рабочей завода.
— Картина "Американская дочь" автобиографична?
— Я не ставлю фильмы из историй своей жизни. Хотя подобное действительно случилась со мной. Однажды когда я приехал домой из командировки, не обнаружил ни жены, ни дочери. Они уехали в Америку. В то время, к сожалению, не спрашивали разрешения отца на отъезд ребенка за границу. Поначалу я пытался найти дочь, хотя знал только то, что они в США. Потом перестал искать, понял, что бесполезно.
— Вы трижды были женаты. Браки не разочаровали вас в женщинах, не подавили желания вновь создать семью?
— Поскольку я уже все проходил, меня пугает монотонность: знаю, как было и как будет. По-моему, Чехов сказал: "Смысл брака в продолжении рода". Думаю, сказано правильно. С этой точки зрения я свой род продолжил более чем. У меня взрослая дочь, два сына. У каждого человека своя судьба. Вспоминая сегодня прошлое, я понимаю, что все сложилось так, как и должно было. А вот с какой именно целью — не мне судить. Поверьте на слово: во всем есть смысл и логика. Даже в том, что моя вторая жена тайком уехала в Америку.
— Свободное время проводите в одиночестве или с друзьями?
— Я человек не очень коллективный, могу быть в одиночестве и находить в нем свои плюсы. Но, с другой стороны, люблю рестораны.
— Какую национальную кухню вы предпочитаете?
— Любую! Я не особо прихотлив в еде, но люблю застолье, людской шум. И хотя не пью ничего, кроме красного сухого вина,  сам процесс общения мне доставляет удовольствие. Поэтому не очень часто, но бываю с друзьями в ресторанах.
— А сами готовить умеете?
— Нет, сам, кроме яичницы, не готовлю ничего.
— С детства вы любите читать. А что именно?
— Читаю все подряд. Сейчас в Москве книжные магазины работают ночью, и по дороге с работы я иногда останавливаюсь и покупаю сразу много книг.
— Вы сняли фильм «Исчезнувшая империя». В чем видите причину распада СССР?
— В размывании идеологии, на которой держался СССР. Великая страна ослабла, когда люди утратили цель, и им стало незачем идти на жертвы.
— Работая с актерами-мэтрами, вы испытывали волнение?
— Безусловно, но они не мешали мне говорить то, что думаю. Даже когда работал с Евгением Александровичем Евстигнеевым, хотя я был молодым режиссером, а он — мастером. Конфликтов между нами, конечно, не возникало, но напряженные ситуации случались. Евгений Александрович отнюдь не был мягким. И роль в фильме "Зимний вечер в Гаграх" он буквально завоевал. Он снялся в небольшом эпизоде в картине "Мы из джаза", и я послал ему сценарий "Зимнего вечера". Я не был уверен в том, что это его роль. Тем более что на нее пробовались Олег Ефремов, Евгений Леонов, Петр Щербаков, и они были готовы работать. Но Евстигнеев просто пришел ко мне и сказал: "Я хочу сыграть эту роль". С этого момента он каждый день приезжал на киностудию и под каким-нибудь благовидным предлогом заходил ко мне поговорить. Я его за это зауважал — несмотря на свою популярность, он боролся за хорошую роль как молодой артист.


Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

Андраник Мигранян занимал должность главного советника Комитета по международным отношениям Верховного Совета России, был членом Президентского совета.

Жизнь идет, технологии развиваются. Проекты, над которыми работают белорусские и российские ученые – уникальны. Безусловно, лучшие представители научного сообщества Беларуси и России достойны новой премии Союзного государства в области науки и техники – она, по мнению академика Витязя, будет только способствовать дальнейшему развитию научного сотрудничества и дружбы между нашими странами.

Выход интересной книги – повод для разговора о ярком человеке, которому волею судьбы пришлось восстанавливать послевоенные Минск, Полоцк, преобразовывать село, тем самым вписать свое имя в золотой фонд белорусской архитектурыюю.

О нем написано и сказано столько, что сложно внести какие-то незнакомые штрихи и добавить что-то новое.