Память

№44 от 01 ноября 2012 года

Это надо живым...
Это надо живым...

(Окончание. Начало в № 43)

Послать запрос можно как через Службу розыска Белорусского Красного Креста (220030 г. Минск, ул. К. Маркса, 35), так и самостоятельно. Почтовый адрес МСР: Internationaler Suchdienst (ITS) 34454 Große Allee 5—9 Bad Arolsen Germany. Электронный адрес email@its-arolsen.org.
В запросе надо указать как можно больше информации о человеке, судьбу которого хотят установить, отмечают в службе розыска. Помимо имени, фамилии, даты рождения разыскиваемого, рекомендуется указать также данные его матери и отца, чтобы минимизировать риск спутать человека с его однофамильцем и тезкой, — по распространенным фамилиям это вполне возможно. Надо как можно точнее описать, что именно и когда случилось с разыскиваемым человеком, последнюю информацию о нем, указать цель поиска. Писать можно на русском языке, в МСР работают русскоязычные переводчики.
В своей работе Международная служба розыска с большим вниманием относится к такому важному вопросу, как защита личных данных. Право на полную информацию по запросу имеют только сами жертвы нацизма или же их родственники. В запросе обязательно надо указывать степень родства с разыскиваемым человеком — это отец, мать, дед, тетя и так далее. Причем если человек, по которому запрашивается информация, еще жив, родственник должен указать в своем письме, что тот не возражает против его запроса.
Если пропавшего без вести хочет найти человек, не являющийся ему родственником, такой запрос тоже будет принят к рассмотрению. Но доступ к документам ему предоставят исключительно с письменного разрешения родственников разыскиваемого.
Поиск информации по поступившим гуманитарным запросам составляет в среднем 8 недель. Но если речь идет о розыске лиц, установлении судеб, то времени это может занять гораздо больше. На основании информации, найденной в архиве, его сотрудники делают запросы в различные инстанции — к примеру, администрации немецких городов, управления кладбищ. Если поиск выходит за пределы Германии, подключаются национальные общества Красного Креста той или иной страны.
— Если в первом контакте по запросу ответ был отрицательный, не надо опускать руки. Надо постараться узнать дополнительную информацию о разыскиваемом человеке и обращаться снова. Возможно, вспомнятся какое-то число или город, и это даст новые пути для поиска. Нередко бывает, что по запросу, который начался тяжело, не было никаких документов, через год или два информация находится. У нас в архиве работают очень опытные сотрудники, — отмечает вице-директор МСР Джордже Дрндарски.
Личные вещи все еще ждут
Международная служба розыска готова предоставить заявителям не только информацию. В ее архивах хранятся также личные вещи бывших узников концлагерей — в основном Нойенгамме и Дахау. По данным Белорусского республиканского фонда «Взаимопонимание и примирение», в обоих этих концлагерях содержались узники из Беларуси. Не исключено, что и их личные вещи до сих пор хранятся на полках бад-арользенского архива.
…Кожаные бумажники, письма, старые фотографии, часы, украшения… Последние ценности, которые изъяли у людей при поступлении в лагеря смерти. Вот довоенное фото — улыбающаяся женщина с ребенком на руках возле родного дома. Вот изящный футляр для часов, вышитый кем-то с любовью, бусинка к бусинке. Обручальное кольцо. Кулон. Четки…
В прошлом году на сайте Международной службы розыска выставили составленный в алфавитном порядке список бывших узников, которым принадлежали эти вещи. Так что теперь проверить, нет ли среди них фамилии кого-то из родных, не составляет труда. Если владелец или его родственники находятся — архив возвращает им эти ценные, как память, предметы. Недавно, к примеру, сотрудники МСР лично передали такие вещи родным бывших заключенных из Голландии. В основном семейные реликвии принимали уже представители младшего поколения, но была среди них и родная сестра погибшей в концлагере узницы.
— Передавать личные вещи узников людям, которые много лет ничего не имели на память о своих родных, нелегко в эмоциональном плане. Очень часто они плачут, потому что это, может быть, последняя вещь, которую их родственник держал в руках, — рассказывает руководитель отдела гуманитарных запросов Зузанна Зиберт. — Но это важная часть нашей работы.
Соединяя разорванное
Руководитель подотдела по поиску и выяснению судеб Маргрет Шленке работает в Международной службе розыска уже более 40 лет. Сколько разорванных семейных ниточек она соединила — не сосчитать.
— Сколько бы времени ни отделяло нас от военных событий, выяснение судеб оторванных от своих семей людей не теряет важности, — уверена Маргрет Шленке.
По-прежнему приходят письма от самих пострадавших от гитлеровского режима, хотя их с годами становится все меньше. Порой люди много лет носят внутри какие-то невыясненные вопросы, но потом под влиянием тех или иных обстоятельств все-таки решают искать на них ответ. Вот, к примеру, одна такая история, как раз «родом» из Беларуси. Мать просила установить судьбу своей дочки, которую вынуждена была отдать в приемную семью — после войны муж бросил ее в Германии одну с тремя детьми на руках. «Прежде чем умереть, хочу сказать дочке, что всю жизнь ее любила и никогда не забывала. Эта трагедия преследовала меня всю жизнь и не отпускала мою душу», — написала в своем письме заявительница. Благодаря документам МСР было выяснено, что ее дочь с новой семьей уехала жить в Америку. Поиск был продолжен через Американский Красный Крест. И разыскиваемую нашли! Она согласилась передать свои контакты белорусской семье, матери и брату, сейчас они общаются через интернет. К сожалению, ни у одной из сторон нет материальных возможностей для личной встречи….
Более шести десятилетий спустя нашел информацию о двух своих сестрах и бывший узник Освенцима из Англии. Его,
16-летнего юношу, навсегда разлучили с ними прямо на платформе. Все эти годы человек думал, что сестры погибли мучительной смертью в газовых камерах Освенцима, и эта картина не давала ему покоя. Благодаря архивам в Бад-Арользене, заявитель узнал, что на самом деле сестры погибли во время бомбардировки союзниками окрестностей Бухенвальда, где они, будучи узницами концлагеря, работали на фабрике. И это стало для него своеобразным облегчением. «По крайней мере, они умерли вместе и не были удушены газом. Гибель в газовой камере была бы ужасна», — так прокомментировал англичанин результаты своего поиска.
Самую большую категорию заявителей составляют дети и внуки жертв нацизма. Они не могут смириться с формулировкой «судьба неизвестна» и даже спустя годы пытаются хоть что-нибудь узнать о своих родных. Так, недавно с положительным результатом завершился поиск по запросу из Брестской области — племянник искал тетю, которую угнали в Германию на принудительные работы, и домой она так и не вернулась. Выяснилось, что тетя умерла в Германии, но у нее есть дочь, которая хочет познакомиться со своими белорусскими родственниками.
 Бывает, что перед смертью родители открывают детям какие-то семейные тайны. И начинается поиск более подробной информации. Такова, к примеру, история одного заявителя из Германии: мать только перед самой смертью открыла ему имя настоящего отца. Им оказался французский военнопленный, работавший в Германии на принудительных работах. Военнопленным запрещалось вступать в отношения с немками, за это ссылали в концлагеря, однако таких случаев было немало. Международной службе розыска с помощью Французского Красного Креста удалось найти запрошенную информацию. Правда, отец к тому времени уже умер, но заявитель встретился с тремя сводными братьями и сестрами, они вместе посетили могилу отца.
 Недавно в МСР поступил запрос из Франции — дочь хочет больше узнать о своем прошедшем несколько концлагерей отце. Возможно, при жизни он не любил говорить на эту тему, как это нередко бывает с побывавшими в фашистском пекле людьми. По запросу нашли и подготовили уже целый пакет документов. Что и говорить, ее отец, как говорится, родился в рубашке — выжил в пяти лагерях смерти и дожил до преклонных лет. Возможно, помогло железное здоровье, — «никогда ничем не болел», указано в одном из лагерных документов. «Заявительница получит по почте копии всех документов, а если приедет в архив лично,  сможет подержать в руках и оригиналы», — пояснили мне в архиве.
Очень важно, что интерес к семейной истории военных лет не угасает даже у правнуков. Честно сказать, от одного из белорусских запросов, поступившего в МСР из Ивьевского района Гродненской области, у меня потеплело на сердце — правнук просил установить судьбу своего прадеда, пропавшего без вести в годы Второй мировой войны. То, что не нашли дети и внуки, ищут правнуки. Бог в помощь…
Открыты для исследований
В 2007 году Международная служба розыска открыла свои архивы для проведения исторических исследований. До этого его богатая документация использовалась только для нужд службы розыска, исследователей сюда пускали крайне редко. Но теперь работать в архиве могут ученые, сотрудники мемориальных комплексов, музеев, учреждений образования, краеведы и другие заинтересованные лица из разных стран мира.
— Один из посетивших МСР историков справедливо отметил: конечно, мы не сможем открыть историю Второй мировой заново, но ее детали очень важны, а их благодаря документам архива будет найдено много, — отмечает директор Международной службы розыска Жан-Люк Блондель.
Ждут здесь и белорусских историков. Информации, которая могла бы их заинтересовать, немало, считают сотрудники МСР. Можно работать в архивах лично — доступ к документам бесплатный, в помощь дается русскоязычный помощник. А можно послать электронный запрос по интересующей теме: если документы по ней будут найдены, их перешлют заявителю по почте. Надо сказать, документация, касающаяся Второй мировой войны, здесь оцифрована полностью, что значительно облегчает работу с материалами архива. Всю информацию, касающуюся возможностей исторических исследований для белорусских ученых, можно найти на сайте службы www.its-arolsen.org.
В мае будущего года в Бад-Арользене пройдет международный семинар, посвященный исследованию Холокоста. В архиве надеются, что принять в нем участие смогут и исследователи из Беларуси. Следует учесть, что крайний срок подачи предложений — 31 декабря.
...Уезжала я из Бад-Арользена в полной уверенности: для нашей страны, в истории которой Вторая мировая война оставила такой страшный кровавый след, архивы Международной службы розыска — ценнейший источник информации. Еще многое нам надо изучить, найти, осмыслить. Ради тех, кто выжил и кто не выжил тогда. Ради нас самих. И ради тех, кто придет после нас...



Всего 0 комментария:


Еще
В рубрике
От автора

От военной форма ребят у Поста №1 отличается только золотым шитьем и парадными аксельбантами. В зависимости от сезона ребята примеряют легкие кители и береты или теплые зимние шинели и шапки.

Недавно я посетил места, где родился и где прошло мое детство, места, с которыми связаны самые добрые и нежные воспоминания жизни – деревню Симоново Толочинского района Витебской области.

Известная песня о солдатах, превратившихся в белых журавлей, любима многими. Ведь никакой другой образ или сравнение не подойдет лучше для тех, кто не вернулся с кровавых полей...

22 марта исполнится 75 лет с того дня, как гитлеровские каратели уничтожили белорусскую деревню Хатынь, сожгли заживо и расстреляли почти всех ее жителей – 149 человек, в том числе 75 детей.